libr

Истмат.РУ
Библиотека исторической и философской литратуры

Илья Смирнов
Ю.И. Семенов отвечает на вопросы, оставшиеся без ответа в "Истории России" А.В. Скобова.

Рецензия на книгу:
Семенов Ю.И. История цивилизованного общества (ХХХ в. до н.э. – ХХ в. н. э.). – М.: МФТИ, 2002. Тираж 300 экз.

Скромная брошюра издана физтехом в том самом дизайне, в котором при "тоталитаризме" выходили переводы западных советологов "для специального пользования" (партийным работникам под расписку). И тем же самым тиражом. Зато в отзывах профессиональных СМИ появились слова "классик" и даже "гений" (Ю. Муравьев. Кое-что о шапках. – Первое сентября, 2002, № 71), вообще-то не свойственные ученым мужам при написании рецензий на работы коллег. Насколько обоснованы столь высокие оценки? Для начала отметим, что рецензируемое издание не вполне оригинально. Оно воспроизводит (в расширенном варианте) общую схему развития цивилизации из фундаментального учебника историографии, опубликованного профессором Семеновым три года назад под названием "Философия истории" (с портретом первого великого еретика Эхнатона на обложке). Но на исторические и социологические факультеты учебник, естественно, не пустили, так что ознакомились с ним тоже немногие, а три года в масштабе мировой истории – не срок.

Поэтому можно сказать: где-то на рубеже столетий спор "формационного" и "цивилизационного" подходов разрешен Семеновым в пользу первого. До сих пор концепцию развития человечества по ступеням общего прогресса, в принципе логичную, обоснованную и гуманную, портил один дефект. Последовательность ступеней (формаций) очевидно не совпадала. Как ни старались китайские историки при Мао, никакого "рабовладельческого строя" они в Поднебесной не нашли. Капитализм – тоже изобретение очень конкретных народов. А раз так, то "Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут…" Ю.И. Семенов указал простой выход. Логический провал существует до тех пор, пока мы понимаем "развитие и смену общественно-экономических формаций как модель эволюции каждого социально-исторического организма, взятого по отдельности" (с. 12, выделено автором). А собственно, почему? Ж. Боден, затем Г.В.Ф. Гегель и целый ряд историков и экономистов, на которых ссылается автор, развивали идею "исторической эстафеты – перехода ведущей роли от одних "народов", т.е. социо-исторических организмов, к другим". При таком подходе формации – стадии развития не отдельных народов, англичан, китайцев или аборигенов Австралии, а "человеческого общества в целом". Автор называет этот подход "глобально-стадиальным пониманием истории".

А для нашего недавнего прошлого предложено такое определение, которое вписывает его в контекст мировой истории и показывает, с одной стороны, типологическое сходство "тоталитаризма" с древними (даже древнейшими) формами общественного устройства, а с другой – подчеркивает принципиальное различие. Ведь ни одна "восточная деспотия" своих нукеров в космос не посылала. Ю.И. Семенов рассматривает советское общество как "индустриально-политарное". Привожу обширные цитаты, поскольку шансы ознакомиться с книгой пренебрежимо малы, а мысли, по-моему, важные: "Общеклассовая частная собственность всегда приобретает форму государственной. Это с неизбежностью обуславливает совпадение класса эксплуататоров если не со всем составом государственного аппарата, то, во всяком случае, с его ядром. Описанный способ производства известен под названием азиатского. Точнее было бы назвать его политарным (от греч. полития, политея – государство)… Политарный способ производства предполагал собственность не только на средства производства, прежде всего землю, но и на личности непосредственных производителей. А это означает… право на жизнь и смерть всех своих подданных. Поэтому для политарных обществ характерна практика постоянного систематического террора… Особенно жестким и массовым был террор в эпоху становления политаризма…" (с. 23 –24).

Почему же вдруг оказался востребован опыт фараонов? "Можно дискутировать о том, существует ли в принципе уровень производительных сил, по достижении которого отпадает объективная необходимость в частной собственности, но бесспорно, что Россия в 1917 г. такого уровня не достигла… Общество могло быть только классовым и никаким другим. Неизбежно начался процесс становления частной собственности и общественных классов. Путь к возрождению в полном объеме капиталистической собственности был надежно заблокирован государством. В результате процесс классообразования пошел по пути… превращения основного состава партийно-государственного аппарата в господствующий эксплуататорский класс".

В отличие от древнего, основанного на "доиндустриальном сельском хозяйстве", "новое политарное общество было, как и капиталистическое, индустриальным…" Сам капитализм указал путь в Древний Египет, и не только нашей стране: тенденции к укрупнению производства, монополизации и сращиванию монополий с государством "в единый организм" имели одним из вариантов развития "такое монополистическое объединение, в состав которого входили бы все представители господствующего класса". В конкретной ситуации России "высокий уровень монополизации промышленного производства и государственного регулирования экономики… способствовал формированию в ней политаризма не столько аграрного, сколько индустриального типа" (с. 153–155).

Ю.И. Семенов, конечно, не "политарх" – не фараон и не генсек, с ним можно (и нужно) дискутировать, но на данный момент я не вижу серьезной альтернативной концепции.

Книжное обозрение
Интеллектуальный Форум / 2003 год / 12 выпуск