---

                                                                                        

---

Ю. И. Семенов

РОССИЯ: ЧТО С НЕЙ БЫЛО,
ЧТО С НЕЙ ПРОИСХОДИТ
И ЧТО ЕЁ ОЖИДАЕТ В БУДУЩЕМ

М. 1995

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Несколько вводных слов
2. Какой общественный строй возник в нашей стране в результате Октябрьской революции 1917 года
3. Почему и зачем началась перестройка
4. Гайдаровская программа - вперёд к капитализму!
5. И каковы же результаты?
6. Зачем, как и кем был ограблен народ
7. Кто такие "демократы" и почему они борются против демократии?
8. Кризис обостряется
9. Наши политические силы: что от них можно ожидать
10. Ни социализм, ни политаризм у нас сейчас невозможны. Значит всё-таки капитализм?
11. Чему учит история России XX века
12. В современной России невозможны не только социализм и политаризм, но и капитализм
13. Так какой же существует выход?
14. Что нужно делать?


1. Несколько вводных слов

      Наша страна находится сейчас на крутом переломе, характер которого для многих неясен. Все люди, для которых судьба России не безразлична, стремятся разобраться в том, что же происходит на её обширных просторах, с тем, чтобы определить  свою позицию. В России сейчас идёт борьба самых различных политических сил, одни из которых стоят у власти и хотели бы продлить своё пребывание у государственного кормила, а другие - стремятся прийти к власти. И самое важное сейчас для каждого человека, любящего свою страну и обеспокоенного её судьбой, понять, чьи интересы каждая из этих сил выражает и отстаивает, какие цели она на самом деле перед собой ставит, насколько осуществимы эти цели и к чему ведёт или к чему приведёт политика, которую эта сила или уже осуществляет, или собирается реализовать в случае прихода к власти.

      Но для этого нужно, прежде всего, понять, что происходит в стране, какие идут в ней реальные процессы. В свою очередь, понять сейчас происходящее в нашем обществе нельзя, не разобравшись в том, каким был наш социально-экономический и вообще общественный строй в период, предшествовавший тому, что получило название перестройки.


2. Какой общественный строй возник в нашей стране в результате Октябрьской революции 1917 г.

      Его характеризуют и называют по-разному. Крайности нередко сходятся. Самые верные защитники именуют его социализмом. Так поступают Н. Андреева, В. Анпилов и их приверженцы - члены ВКПБ и РКРП. Термины "социализм" и "коммунизм" используют для обозначения этого строя и самые ярые его противники, например, А.И. Солженицын. Что же касается многих других, то они чаще всего употребляют слово "социализм", но с добавлением эпитетов: государственный, бюрократический, тоталитарный, феодальный. Говорят также и о "сталинской модели социализма". Реже, но встречаются и такие характеристики, как государственный капитализм, рабовладельческо-феодальный строй и, наконец, азиатский способ производства. Широкое распространение получили термины "командно-административная система", "авторитарно-бюрократический строй", "тоталитарный строй" и т.п.
      
      Существует, по крайней мере, одно положение, относящееся к нашему прошлому общественному строю, которое принимается всеми: и его защитниками, и его противниками. Это тезис о том, что в нашем обществе основная часть средств производства находилась в собственности государства. Согласно правовым документам, прежде всего конституции, государственная собственность являлась общенародной, то есть собственностью всех членов общества вместе взятых.

В принципе такое возможно. Но государственная собственность может быть одновременно и общенародной при одном непременном условии: государство должно быть демократическим, а демократия при этом - не формальной, а реальной. Государственные чиновники при таком строе должны являться слугами народа, который имеет не просто формальное право, а реальную возможность в любое время их сместить. Вряд ли имеет смысл доказывать, что при наших прошлых порядках никакой демократии не существовало: ни реальной, ни даже формальной. Существовала лишь фикция демократии. Даже лидеры КПСС в последние годы перестройки вынуждены были признать, что трудящиеся у нас были отчуждены от власти и собственности и что существовавший у нас порядок может быть охарактеризован только как тоталитарный, т.е. крайне антидемократический.

Но если не было демократии, то и государственная собственность не являлась общенародной. Общенародная собственность была юридической фикцией. Иногда говорят, что собственность у нас была ничейной. Так не бывает. Если нет собственников, то нет и собственности. А государственная собственность, несомненно, существовала. Были, разумеется, и собственники. Ими являлись люди, входившие в состав государственного аппарата, становым хребтом которого был партийный аппарат. Говоря о партийно-государственном аппарате, я имею в виду не всех вообще его работников, а лишь ответственных или, иначе, номенклатурных. Своеобразный отряд в среде номенклатурщиков составляли директора средних и крупных промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Именно номенклатурные работники, вместе взятые, и были реальными собственниками средств производства. Перед нами действительно совместная собственность, но не всего общества, а только одной его части.

Таким образом, наше общество прежде делилось на две большие группы людей, которые отличались своим отношением к средствам производства. Одна из них владела средствами производства, другая была лишена их и поэтому была вынуждена работать на представителей первой. Весь созданный продукт поступал в распоряжение членов первой группы, причём бесконтрольное. Часть его использовалась на расширение производства и другие общественные нужды, другая - шла производителям для обеспечения их существования, третья - тратилась на содержание владельцев средств производства.

Трудящиеся получали свою долю общественного продукта в форме зарплаты или трудодней, владельцы средств производства кроме зарплаты пользовались значительным числом привилегий (спецраспределетили, спецмагазины, спецполиклиники, спецсанатории, госдачи с обслугой и т.п.). На языке наиболее циничных представителей господствующего слоя должности, с которыми были связаны привилегии, назывались должностями с "корытом". Размеры "корыт" были различными. Они зависели от положения должности человека в пирамидальной иерархической системе. Чем выше была должность, тем большим было "корыто". Самыми большими были "корыта" у генерального секретаря и членов политбюро ЦК КПСС.

Таким образом, наше общество было расколото на две большие группы людей, различавшихся по их отношению к средствам производства, по способам получения и размерам получаемой доли общественного продукта и, конечно, по роли в организации труда. В силу различия мест в системе экономических отношений одна группа безвозмездно присваивала труд другой. Иными словами, эти две группы были не чем иным, как общественными классами: одна - классом эксплуататоров, другая - классом эксплуатируемых. Существовали в обществе и люди, которые не относились ни к одному из этих классов, что не меняло общей картины.

      Как явствует из всего сказанного, у нас существовал особый антагонистический способ производства, основанный на очень своеобразной форме частной собственности. Нередко частную собственность отождествляют с собственностью отдельного лица. Это неверно. Частная собственность есть такая собственность части общества, которая позволяет ей эксплуатировать другую её часть. Частными собственниками могут быть члены господствующего класса, взятые по отдельности. Это - персональная частная собственность. Частная собственность может быть групповой. Таковой является акционерная собственность при капитализме.

И, наконец, средствами производства могут владеть все члены господствующего класса, вместе взятые, но ни один из них в отдельности. Это - общеклассовая частная собственность. Существовавший у нас эксплуататорский общественный строй был основан на общеклассовой частной собственности, выступавшей в форме государственной. С эти связано совпадение личного состава государственного (точнее: партийно-государственного) аппарата с классом эксплуататоров. Такой способ производства можно было бы назвать политарным или просто политаризмом (от греческого полития - государство), а членов господствующего класса - политаристами. Он очень сходен с тем, что существовал в странах Востока с древнейших времён вплоть до XIX в. и известен в литературе под названием азиатского способа производства. О том, что у нас номенклатурные работники являлись господствующим классом, народ догадывался уже давно. Кому не известно выражение "советская буржуазия" или насмешливые названия "дворянское гнездо" и "царское село" для обозначения домов и дачных посёлков, в которых обитала наша аристократия.

Как видно из всего сказанного, никакого социализма ни в нашей стране и ни в одной из стран, носивших название социалистических, не существовало. Термин "социализм" был ширмой, за которой скрывался политаризм.

Октябрьская революция 1917 г. была не результатом заговора кучки людей, а великим народным движением. Именно опора на основную часть населения обеспечила большевикам победу в гражданской войне. Большинство людей, возглавлявших революцию, а также широчайшие массы её участников были воодушевлены идеями свободы, равенства, социальной справедливости. Однако для создания справедливого общества идей, даже самых благородных, недостаточно. Нужна прочная материальная база, а её-то как раз и не было. Природа социально-экономического строя определяется вовсе не идеями, которыми руководствуются люди, а уровнем развития производительных сил общества. Все марксисты, включая В.И. Ленина, признавали, что производительные силы России к 1917 г. не достигли уровня, при котором возможен социализм. В результате, после революции в нашей стране с неизбежностью начался процесс становления частной собственности и классов. Так как на пути капиталистического развития были поставлены преграды, частная собственность возродилась в форме общеклассовой, а классовое общество - в форме политарного. Политарные отношения предполагали собственность господствующего класса не только на средства производства, но и наличности самих работников, что могло выражаться лишь в праве на их жизнь и смерть. Поэтому политаризм исключает демократию, а его становление с неизбежностью предполагает массовые кровавые репрессии.


3. Почему и зачем началась перестройка

      Политарные социально-экономические отношения, которые в основном сложились к началу 30-х годов, на первых порах дали мощный толчок развитию производительных сил  общества. Это сделало возможным превращение СССР в одну из самых мощных индустриальных стран мира, а в дальнейшем обеспечило ему положение одной из двух сверхдержав. Однако, начиная, примерно с 50-х годов, политарные отношения стали превращаться в тормоз для развития производительных сил страны. К 1985 г. темпы нашего экономического развития упали до нуля. Непрерывно нарастал кризис экономики и всего общества. Объективной необходимостью стала ликвидация ставших совершенно неэффективными политарных отношений и замена их другими. Именно это вызвало к жизни процесс, начальный этап которого получил название перестройки. Так что, вопреки утверждениям некоторых националистически настроенных политиков, всё, что происходило в нашей стране после 1985 г., не было результатом ни заговора "мирового сионизма", "всемирного масонства" и т.п., ни операцией, подготовленной ЦРУ или какой-либо другой зарубежной спецслужбой.
      
      Самым важным является вопрос о том, какие именно социально-экономические отношения должны были прийти на смену изжившим себя политарным.

      Наше общество является индустриальным. Оно, как и любое индустриальное общество состоит из множества хозяйственных ячеек, между которыми существует широкое разделение труда. Нормальное функционирование экономики такого общества невозможно без постоянной циркуляции огромной массы материальных ценностей между всеми хозяйственными ячейками и столь же постоянной координации их производственной деятельности. У нас в прошлом это осуществлялось посредством механизма централизованного государственного планирования и регулирования. Когда начала рушиться политарная система, этот механизм развалился в первую очередь. Восстановить его в прежнем виде невозможно, ибо для этого нужно было бы возродить всю политарную систему в целом, включая внеэкономическое принуждение. В настоящее время единственный способ обеспечения бесперебойного функционирования нашей экономики - это её превращение в рыночную, т.е. в такую, в которой регулятором производства в масштабах общества является рынок. Нравится нам это или не нравится - но другого выхода нет.

Единственной известной до сих пор в истории человечества рыночной системой является капиталистическая. Рынок существовал и до капитализма, но рыночных экономических систем до него никогда не было. Это дало основание для вывода, что на смену политаризму в нашей стране должен прийти капитализм.

Трудно сказать, был ли такой вывод сделан хотя бы некоторыми из наших общественных деятелей ещё до начала перестройки, но, во всяком случае, сама она началась отнюдь не под лозунгом перехода к капитализму. Как известно, перестройка началась по инициативе сверху. Наименее консервативная часть руководства КПСС, возглавляемая М.С. Горбачёвым, осознала необходимость перемен. Но никакой чёткой программы у этих людей не было. Совершенно не понимая реальной сущности нашего общественного строя, они действовали во многом по наитию. Всё идеологическое обоснование перестройки сводилось к бесконечным разговорам об имевшей место у нас деформации идеи социализма, о необходимости устранения этой деформации и создания "социализма с человеческим лицом", демократического социализма и т.п. Экономисты, которые приняли перестройку, без конца говорили о необходимости соединения социализма с рынком, создания рыночного социализма. Дальше этого некоторое время никто не шёл.

Провозглашённая перестройкой гласность и иные послабления создали возможность легальной оппозиции. Нерешительность власти, бесконечные её колебания, неоднократные попытки попятного движения, отсутствие зримых позитивных результатов в экономике сделали возникновение широкой оппозиции неизбежной. Оппозицию составили самые различные люди, придерживавшиеся далеко не одинаковых взглядов. Их объединял лишь один лозунг - утверждение демократии. Именно в среде этой оппозиции у части активных её деятелей и начал вызревать вывод о необходимости замены существующего у нас строя капиталистическим. Эта мысль встретила сочувствие у ряда членов бывшего руководства КПСС. Эту группировку трудно назвать буржуазной, ибо сами они буржуа не были, да и вообще буржуазии как класса у нас тогда ещё не существовало. Назовём их условно буржуафилами. Постепенно буржуафилы стали ведущей группировкой в среде тех людей, которые называли себя демократами.

На первых порах буржуафилы не рисковали выступать с открытыми знамёнами. Наоборот, они тщательно скрывали свои цели. Когда, например, на сессии Верховного Совета, на которой обсуждалась программа "500 дней", один из депутатов заявил, что она по существу своему представляет план перехода к капитализму, один из её авторов - академик С.С. Шаталин выступил с категорическим отрицанием этого. Спустя несколько лет, уже после прихода буржуафилов к власти, этот учёный признал, что он сам, конечно, прекрасно понимал буржуазную сущность своей программы, но сказать об этом не мог, ибо это вызвало бы бурю возмущения. Иначе говоря, он, кончено, лгал, но во имя великой цели, во имя светлого капиталистического будущего России. "Ложью во спасение" занимались и другие идеологи буржуафилов. Они без конца призывали отказаться от терминов "капитализм" и "социализм" как бессмысленных и давно устаревших, вещали о необходимости перехода к "социально-ориентированной рыночной экономике", "приобщения к мировой цивилизации", "возвращения на столбовую дорогу развития человечества" и т.п. и т.д.

Если не полностью, то частично карты свои буржуафилы начинали раскрывать лишь после августовских событий 1991 г., когда власть оказалась в их руках.



4. Гайдаровская программа - вперёд к капитализму!

В достаточной степени определённая программа перехода к капитализму начала реализовываться с приходом к руководству команды, возглавляемой Е.Т. Гайдаром. Даже если исходить из того, что переход России к капитализму исторически неизбежен, то и в таком случае нельзя не заметить, что из всех возможных стратегий движения по этому пути была выбрана самая наихудшая. С тех пор это стало традицией.

      Когда российское руководство сталкивалось с какой-либо сложной проблемой, оно всегда безошибочно выбирало из всех вариантов её решения такой, хуже которого найти было совершенно невозможно. Наглядным примером является хотя бы Чечня.

Один из пороков политарного строя состоял в том, что людей при нём отучивали мыслить самостоятельно. От них требовали слепой веры в те или иные положения. В результате, когда люди по тем или иным причинам утрачивали веру во вколачиваемые им догмы, они, как правило, начинали искать иные авторитеты, которым можно было бы столь же слепо доверять. И находили. Отбросив одни догмы, они заменяли их на другие, из одной веры переходили в другую. Стиль же их мышления при том ничуть не менялся. Как они были догматиками, так и продолжали ими быть: сменялись лишь догмы, лишь символы веры. Они становились инаковерующими, но отнюдь не свободомыслящими.

Такая участь постигла многих наших интеллигентов. Вчера они били земные поклоны Марксу и Энгельсу, сегодня они ползают на брюхе перед Бердяевым, Булгаковым, Шпенглером, Тойнби. И при этом считают, что идут в ногу со временем, прониклись совершенно новым духом. И нельзя при этом не вспомнить строк из стихотворения А.К. Толстого "Поток богатырь". Его герой, уснувший в эпоху Киевской Руси, просыпается дважды: один раз во время Ивана Грозного, второй - в 60-х годах XIX в. И во время второго пробуждения к нему обращаются с требованием преклониться перед русским мужиком:

      "И подумал Поток: "Уж господь борони
      Не проснулся ли слишком я рано?
      Ведь вчера ещё, лёжа на брюхе, они
      Обожали московского хана,
      А сегодня велят мужика обожать!
      Мне сдаётся, такая потребность лежать
      То пред тем, то пред этим на брюхе
      На вчерашнем основана духе!"

      Не избежали этой беды и многие наши доморощенные экономисты. И самое печальное, что к числу их относятся люди, которым было доверено руководство нашей экономикой. Е. Гайдар и его компания вместо того, чтобы детально разобраться в нашей экономике, начали искать зарубежные авторитеты, которым можно было бы поверить. И нашли их в лице монетаристов чикагской школы - Ф. Хайека, М. Фридмена и их последователей.

      Суть их концепций - в уповании на полную свободу рынка, который-де всё поставит на своё место, в отказе от какого-либо регулирования рыночной стихии. Авторы их отставали от жизни по крайней мере на век. Свободного рынка при капитализме давно не существует. Во всех без исключения развитых, и не только развитых, капиталистических странах он регулируется государством. Это имеет место даже тогда, когда дела идут нормально. В случае же чрезвычайных обстоятельств степень государственного воздействия на рынок резко возрастает. Поэтому ни одно правительство развитых капиталистических стран никогда даже и не пыталось полностью провести в жизнь постулаты чикагской школы. Даже "рейгономика", казалось бы исходившая из этих положений, не покончила и не могла покончить с государственным регулированием рынка.


5. И каковы же результаты?

И вот Е. Гайдар и его команда решили руководствоваться догмами монетаризма в стране, в которой рынок отсутствовал, экономика которой носила монополизированный характер, в стране, которая к тому же находилась в условиях жесточайшего экономического и вообще общественного кризиса. Результаты можно было предсказать заранее - полный провал этой политики, крах экономики и деградация страны в целом. Так оно и случилось и иначе произойти не могло.

      Обратимся к цифрам, причём не тем, что фигурируют в оппозиционной печати и могут вызвать недоверие, а тем, что приводятся в официальных документах, предназначенных для властей аналитических обзоров институтов РАН и в "демократической" печати.

Общий объём промышленного производства к концу 1994 г. сократился по сравнению с 1990 г. на 53,1%, причём в лёгкой промышленности спад составил 74,5%, в пищевой - 45,4%. Производство в наукоёмкой промышленности пало за это время в 10 раз. В России исчезает электронная промышленность, электромашиностроение, сельскохозяйственное и транспортное машиностроение и ещё множество самых важных отраслей промышленности. Гибнет гордость СССР - космическая промышленность. Интенсивность промышленного производства к декабрю 1994 г. сократилась по сравнению с уровнем января 1990 г. на 54,4%. Быстрыми темпами идёт деиндустриализация страны, которая в ближайшее время может стать необратимой. Страна всё в большей степени превращается в сырьевой придаток развитых капиталистических стран. В России формируется экономика зависимого, по существу колониального типа.

Разрушается и сельское хозяйство. К 1994 г. производство мяса сократилось на 30%, зерна - на 28%, молока и молочных продуктов - на 25%, яиц - на 20%. Если привести абсолютные цифры, то в 1991 г. в стране производилось 5815 тыс. тонн мяса, а в 1993 г. - 4099. Производство колбасных изделий за это же время сократилось с 2077 тыс. тонн до 1493, животного масла - с 729 тыс. тонн до 410, молочной продукции (в пересчёте на молоко) с 18,6 до 8,4 млн тонн, сахара-песка - с 3425 до 1355 тыс. тонн, муки - с 20,5 до 9,2 млн тонн, крупы - с 2679 до 1877 тыс. тонн.

И дела идут всё хуже. Если в первом полугодии 1994 г. производство мяса и колбасных изделий составляло соответственно 43% и 63% от объёма производства в первом полугодии 1989 г., то по данным Госкомстата РФ, к июлю 1995 г. составит 18% от показателя 1989 г. Гайдара нет в правительстве, но В. Черномырдин, А. Чубайс и иже с ними уверенно ведут страну по гайдаровскому пути - к пропасти.

Произошло обвальное падение производительности труда. За 1992-1994 гг. она сократилась на 38%. Валовый внутренний продукт в 1994 г. составил всего лишь 50% от уровня 1990 г. Такого падения не было даже в годы Великой Отечественной войны, когда он уменьшился всего лишь на 17%. В результате всего этого страна оказалась в положении второстепенной державы, опутанной цепями зависимости от капиталистических стран, которые пытаются диктовать ей свою волю. К этому нужно добавить, что пала боеспособность вооружённых сил страны.

Разрушена система бытового обслуживания населения. Расстроилась работа всех видов транспорта. Были ликвидированы многие метеостанции, к 1995 г. из 150 сейсмических станций было закрыто 117, что грозно аукнулось во время землетрясения на Курилах и на Сахалине.

Падение производства привело к сокращению душевого потребления всех продовольственных продуктов (мяса, молочных продуктов, овощей, фруктов и т.п.). Большая часть населения оказалась в состоянии такой нищеты, какой страна не знала, по крайней мере, в течение последних полувека. По самым оптимистических подсчётам, доходы населения за годы "реформ" сократились в 2-3 раза, а сельских тружеников, научных работников, пенсионеров - в 6-7 раз.

Возникла и стремительно растёт безработица. К ноябрю 1994 г. число полностью и частично безработных достигло 9,7 млн., что составляет 13% активного населения страны. Снова на улицах городов России появилась армия нищих, ядро которой составляют профессиональные нищие. Только с осени 1993 г. по осень 1994 г. число последних выросло в 3-4 раза и составляет около 300-350 тыс. Увеличилось число бомжей, достигнув к настоящему времени 1,1 млн. человек.

Идёт процесс резкого социального расслоения. Страна всё больше раскалывается на небольшую кучку богачей и огромную массу обездоленных. Нарастает социальный антагонизм. Вымывается и исчезает слой людей со средними доходами. Если в 1989-1990 гг. более 40% семей располагало средствами, достаточными для обеспечения научно обоснованного потребления продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, то к августу 1994 г. доля таких семей составила всего лишь 0,4%. Идёт прогрессирующий развал сферы бытовых услуг, систем социального обеспечения, отдыха и медицинского обслуживания. Сократилось производство лекарств, а цены их настолько увеличились, что они стали недоступными для многих групп населения. В результате резко ухудшилось состояние здорового населения, резко выросла заболеваемость, в частности, с 1990 г. по 1993 г. заболеваемость сифилисом увеличилась в 6 раз (в Подмосковье с 1991 по 1995 гг. даже в 25 раз), начались вспышки эпидемий, вырос промышленный и бытовой травматизм.

Пала средняя продолжительность жизни. Если в 1987-1988 гг. она составляла 70 лет (65 лет для мужчин и 73 - для женщин), то в 1993 г. - лишь 65 лет (59 лет для мужчин, 72 - для женщин). Возросла смертность: со 114 человек на 10 тыс. населения в 1990 г. до 146 - в 1993. Для людей в трудоспособном возрасте эти цифры составляли соответственно 49 и 77 человек. Увеличилось число самоубийств: с 27 человек на 100 тыс. населения в 1991 г. до 38 - в 1993 г. Всего лишили себя жизни в 1992 г. - 46 тыс. человек, в 1993 г. -более 56 тысяч. Пала и продолжает падать рождаемость: в первом квартале 1992 г. она составляла 11,4 человек на тысячу населения, в первом квартале 1994 г. - 9,4. Выросла младенческая смертность. В 1990 г. умерли, не дожив до 1 года, 17,4 младенца из тысячи новорожденных, в 1991 г. - 17,8, в 1992 г. - 18,0, в 1993 г. - 19.

В 1992 г. впервые в послевоенное время началось сокращение населения страны. Естественная убыль населения составила 207 тыс. человек. Она в значительной степени была компенсирована миграцией. Поэтому население страны уменьшилось лишь на 31 тыс. человек. В 1993 г. естественная убыль населения составила 805 тыс. человек (умерло в 1,5 раза больше, чем родилось), а абсолютное сокращение населения достигло цифры в 300 тыс. человек. В 1994 г. естественная убыль населения, по предварительным данным возросла до 850 тыс. человек.

Разваливается система дошкольного и внешкольного воспитания, закрываются детские сады, летние лагеря, дома юного техника, детские спортивные школы, мало что осталось от когда-то разветвлённой сети детских библиотек. Лишённые организованного досуга подростки втягиваются в криминальную сферу. Резко растёт подростковая преступность.

Разрушается система народного образования, высшей школы. Этот процесс набрал такие темпы, что на него вынуждена была реагировать даже наша рептильная "демократическая" пресса. Но очень своеобразно. Недавно в одной из статей в "Известиях" было написано, что "сейчас под угрозой оказалось единственное, что за три века советской власти не удалось разрушить - российская школа". Больше лжи сказать трудно. Можно по-разному относиться к нашему недавнему прошлому. Но несомненным фактом является, что именно советская власть и создала существующую ныне систему народного образования. В царской России ничего подобного не было. Накануне войны грамотные в ней составляли всего лишь 21,1% населения. Она отставала в этом отношении от передовых стран на 100-120 лет. Обычно апологеты царизма ссылаются на то, что в 1911 г. Государственной думой был принят закон о всеобщем начальном образовании. Но при этом, конечно, умалчивают, что он был отклонён Государственным советом и не вступил в действие. Лишь при советской власти не только всё население стало грамотным, то открылась возможность для всех желающих получить высшее образование. Сейчас же даже полное среднее образование, не говоря уже о высшем, постепенно становится недоступным для детей трудящихся.

Под угрозой исчезновения находится фундаментальная наука. "Демократические" публицисты с пафосом провозглашают, что в настоящее время кончилась изоляция нашей науки от мировой, что наши учёные получили доступ к достижениям мировой, прежде всего западной, мысли. На деле всё обстоит наоборот. Никогда ещё изоляция нашей науки от мировой не была такой полной. Даже в центральные библиотеки страны, не говоря уже о провинциальных, почти полностью перестала поступать зарубежная научная литература, перестали приходить научные журналы. Что же касается поездок за рубеж, то рядовому российскому учёному они совершенно не по карману. Ездят только избранные, имеющие хорошие связи с иностранными коллегами, занимающими влиятельные посты и способными обеспечить финансирование такой поездки. На смену идеологическому железному занавесу пришёл новый железный занавес - финансовый, значительно более непроницаемый, чем первый.

Россию прямо таки захлестнул вал преступности, который продолжает всё больше вздыматься, ставя под угрозу существование каждого человека. Вместе с этим падает раскрываемость преступлений. Если в 1985 г. на всей территории СССР остались нераскрытыми 430-450 убийств, то в 1994 г. только в России - 7500, т.е. в 16-17 раз больше. Таким образом, вместо "столбовой дороги цивилизации" многие россияне вышли на большую дорогу, причём в отличие от прошлых веков, не с кистенём, а с более совершенным оружием.

Набирает темпы процесс духовного одичания, падает нравственность, пышно расцветают все виды разврата, воцаряются законы джунглей, распространяются все виды иррационализма и мракобесия, начиная с православия и "Белого братства" и кончая астрологией, колдовством верой в сглаз, в порчу и т.п. Страна в этом отношении возвращается ко временам средневековья.

И падение нравственности отнюдь не результат одного лишь стихийного процесса. Оно в значительной степени - следствие целенаправленной деятельности органов "демократической" печати. Например, ведущая "демократическая" газета "Известия" в своих статьях бичует бескорыстие, готовность пожертвовать собой, чтобы спасти других, и иные такие же моральные качества как отвратительные пережитки тоталитарного прошлого. Главный принцип поведения человека, который газета пропагандирует, лучше всего выражен в афоризме гулаговских воровских "авторитетов": "Сдохни, сегодня - ты, а завтра - я". Иной раз кажется, что "демократические" средства массовой информации поставили себе задачей воплотить в жизнь лозунг, который когда-то был выдвинут Гитлером: "освободить человека от химеры, называемой совестью". Все идеалы замещаются одним - добыть как можно больше баксов. Страна погружается в пучину аморализма и вседозволенности. Вот во что на деле обернулось обещанное "демократами" "духовное возрождение России".

Нельзя не вспомнить и о распаде СССР, в результате которого 25 млн русских оказались в положении дискриминируемого меньшинства. И чтобы ни говорили "демократы" об объективном процессе, который неизбежно вёл к этому, факты неопровержимо свидетельствуют, что ликвидация СССР была следствием их целенаправленной политики.

И сейчас, когда все мы сидим у разбитого корыта, "демократам" становится всё труднее выкручиваться. Дело доходит до смешного. В поздние перестроечные годы "демократические" публицисты и подпевавшие им экономисты без конца твердили об ужасающей нищете в СССР, о крайне низком уровне душевого потребления продуктов питания. Споры среди них сводились к одному: находится ли СССР по уровню жизни на 150-ом или на 180-ом месте в мире. А недавно одна "демократическая" газета опубликовала статью, в которой говорилось, что СССР по уровню душевого потребления продуктов питания стоял столь высоко, что даже после его резкого падения в результате "демократических" реформ Россия всё ещё остаётся в числе наиболее благополучных в этом отношении стран.

Выкручивались "демократы" по-разному. Так, например, один из самых убеждённых гайдаровцев, постоянный автор "Известий" - А. Илларионов в одной из своих статей заявил, что обнищание населения в результате гайдаровской политики произошло лишь в сознании людей, сбитых с толку "краснокоричневыми". В действительности же жизненный уровень подавляющего большинства людей вырос, да ещё не как-нибудь, а по меньшей мере в несколько раз. Сразу видно, что человек прошёл хорошую школу. Ведь ещё Гитлер и Геббельс говорили, что для того, чтобы лжи поверили, она должна быть чудовищной. Ведь скажи А. Илларионов, что жизненный уровень нисколько не снизился, ему бы ни в коем случае никто не поверил. Но когда уверяют в том, что жизненный уровень возрос в несколько раз, то кто-то невольно подумает: может быть, он и не возрос, но уж во всяком случае, не снизился. Не может же человек, которого такая серьёзная газета, как "Известия", называет известнейшим и вдумчивым экономистом, столь нагло лгать. Перу А. Илларионова принадлежит и статья, в которой он доказывает, что причина всех наших экономических бед, включая рост инфляции и падение производства, является сознательная деятельность бывшего председателя Центрального банка России В. Геращенко. Правда, совершенно непонятно, о каких там ещё экономических бедах может идти речь, когда уровень жизни вырос в несколько раз. И самое невероятное, что этот человек всё ещё считается экономистом и даже руководит институтом экономического анализа.

"Демократические" публицисты, не утруждая, конечно, себя никакими размышлениями, раньше чаще, теперь реже, как о само собой разумеющемся говорят об изобилии, которое в результате гайдаровских реформ пришло на смену времени, когда полки магазинов были пусты и люди бродили в тщетных поисках пропитания. При этом они никак не объясняют, почему же со сменой эпохи голых полок эпохой изобилия резко упало душевое потребление всех продуктов питания и миллионы россиян впервые после преодоления военной разрухи стали голодать в буквальном смысле слова. К 1993 г. по среднему потреблению мяса, молока и яиц, овощей страна оказалась отброшенной на 20 лет.

По данным Госкомстата РФ, в первом квартале 1993 г. по сравнению с тем же периодом 1992 г. среднедушевое потребление составило: мясных продуктов - 79%, молочных - 66%, яиц - 92%, рыбных продуктов - 95%, сахара, кондитерских изделий - 87%, фруктов - 68%, картофеля  - 104%, хлеба - 122%.

В 1991 г. среднедушевое потребление мяса и мясопродуктов составляло 69 кг, в 1992 - 60, в 1993 - 59, в 1994 - 57. По молоку и молочным продуктам этот ряд выглядит так: 347 - 281 - 294 - 277 кг; по животному маслу: 5,8 - 5,4 - 5,3 - 5,0 кг; по растительному маслу: 7,8 - 6,7 - 6,0 - 6,5 кг; по сахару: 37,8 - 30 - 30 - 30 кг. В результате средняя калорийность питания взрослого россиянина приблизилась к 2100 ккал, что недостаточно даже для 11 летнего ребёнка. По данным Минздрава РФ, дефицит белков в рационе жителя России составил в 1993 г. 25%, витамина А - 30%, витаминов группы В -20-30%, С - 50%. Данные по 1994 г. столь же неутешительны. Таким образом, в эпоху изобилия основная масса населения России стала питаться гораздо хуже, чем раньше. К этому нужно добавить, что, несмотря на значительный рост цен, сделавший многие продукты питания практически недоступными для значительной части населения, на резкое сокращение платёжеспособного спроса, в настоящее время идёт нарастание дефицита продовольствия. Всё чаще и чаще даже в крупных городах то те, то другие продукты исчезают с прилавков магазинов. И дальше будет ещё хуже. Ведь сельскохозяйственное производство у нас разваливается, а жить только за счёт импорта невозможно.

Во время предвыборной кампании 1993 г. пытался говорить об изобилии и сам Е. Гайдар. И глядя на его сытую физиономию, на его лоснящееся от жира лицо, понимаешь, что в чём-то он прав. У нас действительно существует изобилие, но только для незначительной части населения. Но такое изобилие у нас существовало и раньше: для политаристов. Отличие только в том, что раньше доступ в магазины, где обарахлялась наша верхушка, был закрыт для народа милицией и КГБ, а теперь - совершенно недоступными для трудящихся людей ценами. И последний барьер совершенно непроницаем. Милиционера ещё можно было уговорить пропустить тебя в начальственный лабаз, но убедить продавца фешенебельного магазина продать товар за четверть или даже за полцены невозможно. Е. Гайдар и в старые времена имел пусть не самое большое, но в целом вполне приличное "корыто". А теперь, когда он ушёл из правительства, для него создали неплохую кормушку, именуемую Институтом экономики переходного периода. О научной деятельности этого института неизвестно ничего, но зарплату его директор получает весьма приличную.

Вообще, когда слышишь из уст наших государственных и не только государственных деятелей слова о царящем в стране изобилии, невольно вспоминается одно из стихотворений А.К. Толстого
    
      "У приказных ворот собирался народ
                                         Густо;
      Говорит в простоте, что в его животе
                                          Пусто!
      "Дурачьё! - сказал дьяк, - из вас должен быть всяк
                                                        В теле;
      Ещё в Думе вчера мы с трудом осетра
                                          Съели!"
Как на единственное достижение в экономической области апологеты гайдаровского курса указывают на создание мощной банковской системы. Спору нет, рыночная экономика не может нормально функционировать без развитой системы банков. Последняя является своеобразной кровеносной системой этой экономики. Но всё дело в том, что наша нынешняя система банков к функционированию общественного производства не имеет почти никакого отношения. Она обеспечивает рост не общественного богатства, а лишь богатства тех людей, которые заняты в банковском деле. Она существует сама для себя. К ней в полной мере можно отнести слова А.Т. Твардовского:
    
      "Это вроде как машина
      Скорой помощи идёт:
      Сама режет, сама давит,
      Сама руку подаёт."

      Отличие разве только в том, что многих из числа к ней не принадлежащих, она только режет и давит. Это могут засвидетельствовать миллионы одураченных лживых посулами людей.

      О. Лацис - один из самых бесстыдных холуёв режима - однажды нашёл всё же слово в оправдание гайдаровской политики. Оказывается, в крахе нашей экономики виноват вовсе не Е. Гайдар и компания, а большевики, создавшие такую экономику, которая в результате политики, проводимой "демократами", не могла не развалиться. Ну, а Гайдар-то, вырабатывая свой план, знал или не знал, с какой экономикой ему придётся иметь дело? Видимо, не знал, ибо ход событий застал его врасплох. Или знал, но тогда не понятно, почему он следовал такой стратегии. Вообще виновата сама экономика, которая никак не захотела согласовываться с гайдаровскими намётками. И О. Лацису никак не приходит в голову, что худшего о Гайдаре он сказать не мог. Как видно, и сточки зрения Е. Гайдара, и с точки зрения О. Лациса не планы должны согласовываться с действительностью, а, наоборот, реальность обязана согласовываться с их прожектами. А если она не будет согласовываться, то тем хуже для неё. Е. Гайдар продемонстрировал полную некомпетентность не только в главном, но и в деталях. Достаточно вспомнить его заявления о том, что цены поднимутся не более, чем в 3-4 раза, что курс доллара зафиксируется на отметке 80 рублей, что с осени 1992 г. начнётся подъём народного хозяйства страны и рост благосостояния населения и т.п. Впрочем, может быть, Е.Т. Гайдар в своё оправдание скажет, что сам он так не думал, а просто лгал, причём лгал со святой целью: хотел успокоить и обнадёжить людей. В общем, цель оправдывает средства. Ложь, но ложь во спасение. Но оставим потомкам разбираться в том, был ли Гайдар полным невеждой в проблемах экономики или политическим лжецом. Скорее всего, он сочетал в себе оба эти ценнейшие качества.

В отличие от Е. Гайдара руководитель группы иностранных советников при президенте России Д. Сакс несомненно был реалистом. И патриотом. Но конечно, не России, а США. В результате его советов, блестяще проведённых в жизнь Е. Гайдаром и его командой, один из самых опасных конкурентов США в области экономики и политики был надолго выведен из строя и оказался во всех видах зависимости от США. Когда-то Б.Н. Ельцин говорил, что великая Россия стоит на коленях, и он видит свою задачу в том, чтобы помочь ей встать. Каковы бы ни были пороки прежнего режима, но при нём наша страна никогда ни перед кем не стояла на коленях. А теперь - стоит.



6. Зачем, как и кем был ограблен народ

В условиях, в которых страна оказалась к концу 1991 г. определённое ухудшение положения широких масс трудящихся было неизбежно независимо от того, какое правительство пришло бы к власти, и какую экономическую политику оно стало бы проводить. Объективной необходимостью было определённое освобождение, а тем самым и повышение цен. В этом смысле часть мер, которые были предприняты правительством Е. Гайдара, была оправданной.

      Но Е. Гайдар и его команда стремились обеспечить не только переход к рынку, но и создание класса капиталистов, прежде всего крупных, которые могли бы стать прочной социальной опорой для правящей верхушки. В условиях резкого спада производства и сокращения совокупного общественного продукта создание крупных капиталов было возможно только путём перекачки средств из карманов рядовых тружеников в мошну зарождающихся капиталистов, т.е. путём ограбления широких народных масс. Зарождающимся капиталистам были переданы многие источники доходов, которые раньше использовались самим государством. Е. Гайдар и его сотрудники рассчитывали, что накопленные капиталы будут вкладываться в производство и тем самым способствовать выходу из кризиса. Однако их надежды не оправдались. Новоявленные богачи предпочли тратить полученные средства для удовлетворения собственных потребностей и переводить их на счета в иностранные банки. За эти годы утечка капитала за границу в несколько раз превысила все полученные кредиты. Только в 1993 г. за границу было тайно переправлено 20 миллиардов долларов. Правительство никак на это не реагировало.

Но формирование класса капиталистов - длительный процесс. А социальная опора нужна была Е. Гайдару и его команде немедленно. Такой опорой мог стать народ. Рано или поздно он должен был отвернуться от такого рода реформаторов. Оставалось одно - опереться на политаристов, в ряды которых влился довольно большой отряд "демократических" активистов. За политаристами, многие из которых начали превращаться в капиталистов, были сохранены все их былые привилегии.

Кроме того, в новых условиях для них открылись беспредельные возможности обогащения в виде взяток и т.п. Новые руководители, если прямо и не поощряли коррупцию, то по меньшей мере, смотрели на неё сквозь пальцы, не принимая никаких мер против распоясавшихся лихоимцев. Более того, коррупционеры всегда находили защиту у высшего начальства. Когда министр юстиции Н.В. Фёдоров попытался привлечь к уголовной ответственности лиц из ближайшего окружения президента, то это привело к тому, что он стал бывшим министром. Такая же участь постигла начальника Контрольного управления администрации президента Ю.В. Болдырева, который возомнил, что нормы уголовного кодекса распространяются на лиц, угодных президенту. Нельзя в этой связи не вспомнить президента США Т. Рузвельта, который на вопрос, как он может покровительствовать такому сукину сыну, каким является один из латиноамериканских диктаторов, спокойно ответствовал, что, конечно, этот тип - сукин сын, но он - наш сукин сын. И своих сукиных сынов покрывает не только президент, но и начальники на всех уровнях.

Взятки берут не только старые чиновники, но и новые - из числа "демократов". Газета "Московский комсомолец" опубликовала документы, свидетельствующие о том, что один из самых активных "демократических" деятелей, бывший заместитель председателя Моссовета и бывший советник президента по политическим вопросам С. Станкевич не брезговал безгрешными доходами. Сам герой скромно промолчал и до сих пор ходит на свободе, зная, что ему ничто не угрожает. Существует система взаимной круговой поруки, прорвать которую невозможно. Правда, президент создал было комиссию по борьбе с коррупцией, но вся её деятельность свелась к поискам компромата на А. Руцкого. Когда была состряпана нужная фальшивка, давшая основание отстранить последнего от исполнения обязанностей вице-президента, комиссия приказала долго жить, а один из главных фальсификаторов стал и.о. генерального прокурора.

Число чиновников в стране за годы правления "демократов" не только не уменьшилось, но, наоборот, резко выросло. По официальным данным, число управленцев в СССР в 1991 г. составляло 745 тыс. человек. По таким же данным, в апреле 1994 г. в России насчитывалось 921 тыс. государственных чиновников. В 1994 г. при сокращении на 14% всех расходов бюджета, расходы на госаппарат возросли на 78%.

Если учесть, что доходы чиновников выросли, а также принять во внимание, что к политаристам добавились ещё и капиталисты, то нетрудно понять одну из основных причин прогрессирующего обнищания народа. Сократился не только совокупный общественный продукт, но доля трудящихся в нём. Норма эксплуатации трудящихся масс в стране значительно выросла по сравнению с доперестроечным временем.

По подсчётам "Аргументов и фактов", газеты крайне лояльной к существующему режиму, в советское время трудящийся получал на руки примерно 9-10 копеек с каждого заработанного им рубля. Приблизительно 40% изъятого государством возвращалось ему через общественные фонды потребления. Таким образом, ему в среднем доставалось примерно 50% заработанного. В настоящее время бюджетники, составляющие треть занятого населения, продолжают получать те же 8-12% от заработанного. Но теперь из отобранного у них им возвращается самое большое 1%. Таким образом, они получают примерно 9-13% ими заработанного. Иначе говоря, норма эксплуатации за годы реформ выросла приблизительно в 5 раз.


7. Кто такие "демократы" и почему они борются против демократии?

Вполне понятно, что такая политика, которую нельзя характеризовать иначе, как антинародную, не могла со временем не вызвать широкого недовольства, а затем и прямого протеста. В создавшихся условиях демократия, пусть во многом формальная, утвердившаяся в стране к концу перестройки, т.е. к августу 1991 г., стала опасной для правящей верхушки. В результате люди, которые называли себя демократами и до определённого времени действительно были сторонниками такого политического режима, взяли курс на уничтожение демократии и утверждение авторитарного способа правления.

      Речь, разумеется, идёт не о всех вообще людях, считавших себя демократами и участвовавших в борьбе против политаризма, а только той их части, которая выше названа была буржуафилами. Но так уж получилось, что, начиная с определённого времени, слово "демократы" стало использоваться только для обозначения буржуафилов. Все сторонники демократии, не принадлежавшие к этому лагерю, именовались по-другому. Отчасти это связано с тем, что буржуафилы, чтобы сохранить своё влияние на массы, которого они добились под флагом утверждения демократии, упорно продолжали цепляться за это слово даже и тогда, когда из сторонников демократии превратились в её противников.

Более того, буржуафилы пытаются установить монополию на это название. В заметке, посвящённой памяти известного русского писателя В. Максимова, "Известия", отмечая его былые заслуги в борьбе против тоталитаризма, заявили, что в последние годы он резко изменил позицию и выступил против реформ и с критикой демократов. Правда же в том, что писатель ни на йоту не изменил свои убеждения. Он боролся не против демократии, а за демократию, которую пытались уничтожить люди, называвшие себя демократами.

Другая причина такого своеобразного понимания слова "демократы" заключается в том, что люди, продолжавшие придерживаться демократических убеждений, стали отказываться именовать себя демократами, когда это слово было скомпрометировано политикой буржуафилов и возникла необходимость размежеваться с последними. Так как буржуафилов принято именовать демократами, то и я буду употреблять это слово и в данном смысле, но при этом буду ставить его в кавычки.

Борьба буржуафилов против демократии началась довольно давно. Нельзя в этой связи не заметить, что традиционно в русской общественной мысли утвердилось обыкновение называть демократами не просто сторонников демократического политического режима, а людей, которые одновременно осознавали интересы народа как собственные и отстаивали их. Демократ - это, прежде всего, народный заступник. Так вот, буржуафилы демократами во втором смысле слова никогда не были. А в дальнейшем они неизбежно перестали быть демократами и в первом его смысле.

Всё началось с критики политаризма, которую вели люди, придерживавшиеся довольно различных взглядов. Их объединяло одно - ненависть к этому общественному строю. И если бы они ограничились только критикой политаризма, то не было бы никакой необходимости прибегать ко лжи. Достаточно вспомнить грибоедовское: "Я правду о тебе порасскажу такую, что хуже всякой лжи". Однако часть этих критикой с самого начала стала прибегать ко лжи, причём нередко самой чудовищной. Это были люди, которые хотели не просто крушения политаризма, а прихода на его смену капитализма, т.е. буржуафилы. С этой целью им необходимо было развенчать идеалы социализма и коммунизма, идею общества, основанного на принципах равенства и социальной справедливости. И чтобы добиться этой цели, буржуафилы не брезговали ничем. Они исходили из того, что цель оправдывает средства. Наша печать лгала и в старые времена. Но всё познаётся в сравнении. И по сравнению с нынешней "демократической" печатью, газеты политарных времён выступают как образец компетентности, беспристрастия и объективности. Наша "демократическая" печать, равно как и националистическая, демонстрирует гармоническую смесь самой наглой лжи, удивительного невежества и невероятной глупости.

Особенно яростную кампанию вела "демократическая" печать против В.И. Ленина. Не было ни одной мерзости, которая не была бы сказана в его адрес. Апогеем, конечно, является книга Д. Волкогонова "Ленин". Она неопровержимо свидетельствует о том, что этот человек, несмотря на массу учёных званий, никогда не был учёным. Среди его многочисленных сочинений нет ни одного, которое могло бы быть названо научным трудом. Он всегда в своих работах занимался угождением начальству, всегда, пользуясь красочным выражением одного из персонажей повести А.И. Солженицына, "заказ собачий выполнял". И в награду за это имел весьма приличное "корыто". Он был, как говорил про подобного рода людей Ленин, "дипломированным лакеем". И сейчас им остался. Просто переменились хозяева. Прежние хозяева требовали восхвалять Ленина, новые - обливать его грязью. И Д. Волкогонов это охотно делает во имя того же самого "корыта".

В своей антикоммунистической кампании "демократическая" печать доходила до таких геркулесовых столпов глупости, что остаётся только дивиться. Иногда создаётся впечатление, что "демократические" публицисты принимают своих читателей за клинически безнадёжных идиотов. Совсем недавно, в марте 1995 г., газета "Известия" напечатала статью, посвящённую Н.И. Пирогову. Зачем она это сделала, легко понять из заглавия "Пирогов сохранился лучше, чем Ленин". Очередная попытка либо снова поставить вопрос о перезахоронении В.И. Ленина, либо хоть как-нибудь оскорбить память о нём.

Тело Николая Ивановича, - пишет автор, - забальзамировали на четвёртый день после смерти. Случай небывалый в истории. По всем медицинским данным, тело его не должно было сохраниться даже в течение нескольких месяцев. Но, тем не менее, оно пребывает в практически неизменном состоянии уже более века. Учёные не имеют с телом Пирогова тех проблем, что с ленинским, вопрос о захоронении Николая Ивановича не поднимается". Это сказано в первой колонке статьи.

А теперь обратимся к четвёртой колонке. "Но только в мае 45-го в Вишню (место пребывания тела Н.И. Пирогова - Ю.С.) добралась комиссия учёных из Ленинграда, Киева, Харькова под руководством профессора А. Максименкова. По их воспоминанию, тело имело настолько ужасающий вид", что его целесообразнее было бы закопать. Учёные бились над ним пять месяцев, и совершилось чудо ... - облик Николая Ивановича восстановили... С той поры Николай Иванович регулярно удостаивался посещений специалистов из лаборатории московского Мавзолея. Он претерпел шесть ребальзомаций, на две из которых его забирали в Москву и, приводя в порядок, держали в столице многие месяцы". Комментарии, как говорится, излишни. Только предположение: может быть не журналисты "Известий" принимают своих читателей за совершенно не способных думать кретинов, а сами таковыми являются.

Но в целом, разнузданная кампания против марксизма, которая велась и сейчас ведётся у нас "демократами", вызывает даже в западном мире вовсе не ту реакцию на которую рассчитывали её вдохновители. Это вынужден был с горечью и раздражением признать и один из самых ярых ненавистников марксизма А. Иванов. "Встречаясь в разных странах с представителями интеллектуальных кругов, - пишет он, - больше всего поражаешься одному: подавляющее большинство западных интеллектуалов инфицировано различного рода коммунистическими и особенно социалистическими завихрениями. Карл Маркс у них видите ли в почёте! Все попытки сообщить собеседникам, что Ульянов-Ленин - государственный изменник, путчист, маньяк вор и убийца, заканчивались одним: лица собеседников каменели и разговор прекращался сам собой". И его собеседников понять можно: от человека, говорящего такие вещи, можно ждать всего - а вдруг он набросится и начнёт кусаться.

Грязный поток антикоммунизма захлестнул и многих субъективно честных людей и понёс их туда, где они никак не хотели бы оказаться. В качестве примера можно привести участь одного из самых выдающихся поэтов нашей эпохи - Наума Коржавина, в стихах которого, ещё задолго до начала перестройки был подвергнут сокрушительной критике политаризм. Но антикоммунистом он тогда ещё не был. А сейчас он перешёл на эту позицию. И вот результат: в одном из журналов появилась его статья, в которой он воспел героизм испанских фашистов, выступавших с оружием в руках против демократического строя и собственного народа. И объяснение: когда он был в Испании, рядовые испанцы, с которыми он общался, говорили ему, что Франко спас страну от коммунизма, имея в виду конечно не коммунизм, а политаризм. При этом поэту, который воочию наблюдал, как тоталитарный режим осуществлял промывку мозгов, даже в голову не пришло, что они говорят так потому, что этот бред им вдалбливали в голову в течение более тридцати лет существования в Испании фашистского режима.

И нельзя при этом не упрекнуть его за непоследовательность. Ведь сам Франко сопротивление испанского народа подавить бы не смог, если бы ему на помощь не пришли Гитлер и Муссолини. Значит нужно славить их, петь хвалу немецким лётчикам, стёршим с лица земли Гернику. А разве Муссолини не спас Италию от коммунизма, а Гитлер - Германию? Вряд ли можно сомневаться, что немецкие коммунисты в 1933 г. были намного сильнее, чем испанские в 1936. Таким образом, если быть последовательным, то нужно воспевать героизм гитлеровских штурмовиков, эсэсовцев, солдат фашистского вермахта, от всей души желать им победы и сокрушаться по поводу их поражения. Ведь недаром же наша "демократическая" печать из всех сил прославляла власовцев и других предателей. Не будем продолжать. Ясно одно: антикоммунизм всегда ведёт, даже независимо от желания людей, его проповедующих, к антидемократизму и фашизму.

Именно антикоммунизм погубил талант автора гениального "Одного дня Ивана Денисовича". Создав совершенно ложное представление о дореволюционной России и революции, А.И. Солженицын попытался подогнать действительность под эту фальшивую схему. Но истинный художник гениально лгать не может. Пытаясь поставить свой талант на службу ложной идее, А.И. Солженицын полностью потерял его. Результат: вымученное бездарное, антихудожественное "Красное колесо", читать которое совершенно невозможно. Двадцать совершенно потерянных лет. И напрасно А.И. Солженицын утешает себя тем, что его труд может пригодиться для историков. К науке, как и к искусству, он никакого отношения не имеет. Если он и может представлять интерес для какой-то науки, то разве для психиатрии. "Красное колесо" - типично графоманский опус. Погубил А.И. Солженицын и свой роман "В круге первом", когда он в издаваемом сейчас варианте поставил в центре повествования в качестве положительного героя человека, предавшего родину. До чего же нужно быть ослеплённым антикоммунизмом, чтобы не понять этого.

Но вернёмся к нашим "демократическим" публицистам. Ещё в период до августа 1991 г. они начали и теперь продолжают обливать грязью таких великих сынов России, как А.И. Радищев, декабристы, В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.А. Добролюбов и прославлять Екатерину II за расправу с А.Н. Радищевым, а Николая I за казнь К.Ф. Рылеева и его сподвижников. Зато стали поднимать на пьедестал и прославлять убеждённого врага демократии Н.А. Бердяева, приверженца самодержавной монархии И.А. Ильина, ярого черносотенца Иоанна Кронштадского. Даже Победоносцев и Суворин удостоились похвалы со стороны "демократов". Особенно отличились в этом отношении постоянный автор "Курантов", он же поэт-пародист А. Иванов и колумнист "Известий" и он же режиссёр М. Захаров.

В "демократической" печати одна за другой начали появляться публикации, прославлявшие царское самодержавие, крепостничество и даже рабство, кровавые расправы над рабочими и крестьянами, имевшие место в истории как России, так и Запада. Обычным явлением стали дифирамбы Франко и Пиночету, сопровождавшиеся призывами по возможности скорее последовать примеру этих славных защитников цивилизации. За ними последовали реверансы Гитлеру и комплименты гестапо. Затем появились "демократические" политологи (А. Мигранян и др.), которые стали обосновывать "необходимость самовластья" и воспевать "прелести кнута".

Но "демократы" не ограничились одними лишь словами. За словом последовало дело. Вся наша история после августа 1991 г. характеризуется не только не расширением демократии, как можно было ожидать, судя по лозунгам, которые провозглашали победители, а, наоборот, неуклонным её свёртыванием. Была практически ликвидирована выборность глав исполнительной власти на всех уровнях. Её заместило назначенчество. Были резко урезаны права представительных органов. Практически они были лишены возможности контролировать исполнительную власть. Но и этого было мало.

Вслед за неудавшейся попыткой, предпринятой в марте, последовал государственный переворот 21 сентября 1993 г., а за ним чудовищная  кровавая провокация 3-4 октября, завершившаяся совершенно бессмысленным, с чисто военной точки зрения, расстрелом из танковых пушек здания парламента. Вслед за этим была прекращена деятельность посмевшего воспротивиться воле президента Конституционного суда, были ликвидированы все вообще представительные органы власти и наместники президента на местах стали полными вершителями судеб людей, проживающих на вверенных их попечению территориях, была приостановлена деятельность оппозиционных партий, запрещён выход оппозиционных газет, введена предварительная цензура.

В эти дни с блеском проявилась приверженность нашей "демократической" общественности "общечеловеческим ценностям", её надклассовость, беспартийность и объективность. Люди, которые совсем недавно страстно обличали большевиков за разгон Учредительного собрания, закрытие оппозиционных газет, за лишение политических и отчасти иных прав представителей бывших господствующих классов, с ликованием приветствовали и оправдывали разгон и расстрел парламента, закрытие неугодных начальству органов печати и требовали принятия указа о люстрации.

Навсегда покрыла себя позором группа литераторов-"демократов", поставивших свои имена под воззванием, содержащим призыв неуклонно проводить политику репрессий, требование окончательно запретить все оппозиционные партии, искоренить все мысли, кроме угодных властям, и вообще ввести в России единомыслие, но, разумеется, "демократическое".

И всё это, конечно, обосновывалось необходимостью защиты демократии. Короче, для спасения демократии от грязных рук "красно-коричневых", "коммуно-фашистов" предлагали превосходный рецепт - умертвить её самим. Если не будет демократии, то нечего будет опасаться за её дальнейшую судьбу.

Назначая в таких условиях выборы, меняя на ходу правила игры, "демократы" рассчитывали на победу. Спор среди них шёл лишь о том, получат ли они три четверти мандатов или лишь две трети. Но вышло по пословице: "торговали - веселились, подсчитали - прослезились". Надежда на установление полностью авторитарного режима в значительной степени была перечёркнута результатами выборов 12 декабря 1993 г. Правда, некоторого успеха "демократы" всё же добились. Выступая в союзе с В. Жириновским, они протащили келейно подготовленную антидемократическую, полумонархическую конституцию.

Но на этом они не успокоились. "Демократ" Г. Якунин призвал разогнать Думу и ввести прямое президентское правление до тех пор, пока у его единомышленников не появится шанс на победу на выборах. "Демократ" Г. Попов предложил упразднить всеобщее избирательное право, ввести имущественный ценз и тем исключить из числа избирателей всех недостаточно имущих, т.е. по существу весь народ.

Но всех радикальней оказалась "демократка" Б. Денисенко - она выступила с требованием восстановить царскую власть. И нельзя сказать, чтобы в стане "демократов" она была белой вороной. Ведь в печати неоднократно описывалось с каким холуйским рвением Г. Попов в бытность свою московским мэром, а также другой видный "демократ", по сей день занимающий должность петербургского градоначальника, - А. Собчак услуживали некоей жительнице Франции, которую "демократические" газеты дружно величали "Великой княгиней" и "Её Императорским Величием", и её сыну, которого те же самые "демократы" подобострастно называли "Наследником Российского Престола".

Как известно каждому грамотному человеку, "великий комбинатор" Остап Бендер в целях извлечения наибольшей выгоды наименовал своего боевого соратника Кису Воробьянинова одновременно и "отцом русской демократии" и "особой, приближённой к императору". Вряд ли думали замечательные сатирики, что когда-нибудь в России появятся реальные политические деятели, которые на самом деле постараются совместить в своём лице обе эти ипостаси.

В своём лакейском угаре "демократы" совершенно запамятовали, что в России давно уже нет никакого престола, а следовательно, не может быть и его наследника. И реагировать на заявления людей, претендующих на титулы "великих князей", "великих княгинь", считающих себя "августейшими особами" и т.п. нужно точно так же, как на поведение сонма цезарей, наполеонов и им подобных лиц, обитающих в домах, которые принято называть жёлтыми. К сказанному нужно добавить ещё один штрих: недавно "демократ" А. Собчак прямо заявил, что он за установление в России царской власти.

Нельзя, конечно, не принять во внимание бесконечное превозношение в "демократической" (и не только в "демократической") печати последнего русского самодержца, потоки слёз над его печальной судьбой, наконец, возбуждение прокуратурой России уголовного дела по поводу расстрела царского семейства (а почему не убийств Петра III и Павла I?). Что же, действительно, участь его детей и слуг достойна сожаления. Они не были ни в чём повинны. Но ведь были ни в чём не повинными и многие тысячи людей, включая детей, которые были убиты и ранены в страшный день 9 января 1905 г. Как известно, Николай II выразил благодарность тем, кто расстреливал народ. И совершенно неудивительно, что уже в те дни поэт К. Бальмонт, который не был ни большевиком, ни эсером и вообще не был революционером, предрёк, что

      "Но будет, - час расплаты ждёт.
      Кто начал царствовать - Ходынкой,
      Тот кончит - встав на эшафот".
  
      Отношение народа к Николаю II нашло своё яркое выражение в появившейся в 1908 г. песне, которая получила самое широкое распространение:

      "Всероссийский алкоголик,
      Царь жандармов и штыков,
      Царь-убийца, провокатор
      И создатель кандалов.
      Побеждённый на Востоке,
      Победитель на Руси,
      Будь ты проклят, царь жестокий,
      Царь запятнанный в крови!"

      Народ вынес царю приговор. Оставалось только привести его в исполнение.

Впрочем, какое дело нашим "демократам" до крови народа. Ведь эта кровь не голубая, не аристократическая, как у Романовых. Народ - это быдло. Пускать ему кровь - дело обычное и даже похвальное. Пожалуй нигде и никогда никто не относился с большим презрением и ненавистью к народу, чем наши "демократические" публицисты, что, впрочем, нисколько не мешало им всегда вещать от имени народа.

      "Демократ" А. Иванов, например, отнюдь не ограничился лишь реверансами Гитлеру, комплиментами гестапо и восторженными гимнами Пиночету. Он гневно обрушился на русских писателей XIX в. за то, что они вместо прославления истинных героев-фабрикантов, заводчиков, купцов занимались ковырянием в душах совершенно никудышных людей: нищих мужиков и вообще всяких там "униженных и оскорблённых". Он был не вполне прав: жили в России XIX в. и такие писатели, которые воспевали указанных им лиц. Но они канули в лету, как позабыты литераторы середины XIX в., прославлявшие по команде сверху новых хозяев жизни - секретарей обкомов. И дело не в политических симпатиях и антипатиях. Просто произведения и тех, и других были совершенно бездарны. Талантливые же писатели никогда не восхваляли людей, душивших народ. И это относится не только к русской прозе и поэзии. Вся великая литература Запада тоже была проникнута антибуржуазными настроениями.

Именно нашими "демократическими" публицистами было изобретено и пущено в обращение слово "совок", "совки". Если почитать их, то получится, что у нас вместо народа существуют спившиеся и опухшие от безделья "маргиналы" и "люмпены". Так писали до выборов 1993 г. А после них некоторые сверхдемократы прямо объявили, что никакого народа у нас нет, а есть просто население страны, которое совсем "спятило", "сдурело". В общем, следуя саркастическому замечанию Б. Брехта, такой народ нужно было бы переизбрать. В связи же с обвинением народа в дармоедстве, нельзя не вспомнить знаменитую сказку М.Е. Салтыкова-Щедрина о мужике, который двух генералов прокормил. Генералы, как известно, считали его тунеядцем. Но даже им, когда они насытились пищей, добытой им мужиком, пришла в голову мысль: "Не дать ли и тунеядцу частичку?". Судя по заявлениям некоторых наших "демократических" государственных деятелей, им такая мысль в голову не приходит. Они рассуждают как один из героев стихотворения Н.А. Некрасова:

      "Не беда, что потерпит мужик,
      Так ведущее нас проведение
      Указало ... да он же привык".
      
      Ну а если не потерпит? А терпение народа сейчас действительно идёт к концу.

      Таким образом, люди, которые выступали тогда под знаменем демократии и сейчас упорно продолжают себя именовать демократами, на деле превратились в ярых противников демократии. Антидемократами они стали не в силу каких-либо дурных личных качеств, а просто потому, что сама жизнь показала им: без установления в стране авторитарного, а ещё лучше - тоталитарного режима утверждение в ней капитализма невозможно. И это действительно так.


8. Кризис обостряется

После поражения на выборах Е.Т. Гайдар вынужден был покинуть правительство, но политика, начало которой он положил, продолжается. Поэтому набирает темпы процесс дальнейшего разрушения экономики. В середине 1994 г. правительство и рептильная печать, в первую очередь "Известия", начали шум по поводу наметившегося перелома в развитии. Со ссылкой на данные статистики говорилось о замедлении и даже прекращении спада производства, спаде инфляции и о начавшемся росте доходов населения. Для каждого, кто был осведомлён о реальном положении вещей, было ясно, что ни о каком повороте к лучшему не может быть и речи. А ссылки на статистику воскрешали в памяти высказывание о ней одного видного британского государственного деятеля. Он, как известно, различал три степени лжи: ложь обыкновенную, ложь чудовищную и, наконец, статистику.

Один, из немногих наших самостоятельно мыслящих и знающих экономистов - С.Ю. Глазьев тогда тоже показал всю несостоятельность этих "демократических" измышлений и предсказал резкое увеличение инфляции и дальнейший спад производства. И, к сожалению, прав оказался он, а не правительственные сановники и прихлебатели. В течение второй половины 1994 г. и первых месяцев 1995 г. цены на продукты питания увеличились в среднем в 3-4 раза, стоимость жилья выросла в 50-60 раз. И при этом в течение всего данного периода зарплата бюджетников оставалась неизменной. Это означает, что доходы этой довольно многочисленной прослойки населения упали ещё более резко, чем в 1992 г. Обнищание основной массы населения продолжилось, причём темпы его снова убыстрились.

      Возникает вопрос: когда наши сановники говорят о повороте к лучшему, о росте доходов и сбережений населения, они сами-то верят в это или нет? Если не верят, а просто откровенно лгут, то это очень плохо. Но если они сами в это верят, то это поистине страшно. Это означает, что люди, которые руководят страной, совершенно оторвались от действительности, не знают и не желают знать, что происходит на самом деле. О такого рода руководителях уже упоминавшийся выше Наум Коржавин писал:

      
     "Так бойтесь тех, в ком дух железный,
      Кто преградил сомненьям путь.
      В чьём сердце страх увидеть бездну
      Сильней, чем страх в неё шагнуть.

      Он духом нищ, но в нём идея,
      Высокий долг вести вперёд.
      Ведёт!
      Не может... Не умеет...
      Куда - не знает... Но ведёт".

      Курс, которого придерживается наше нынешнее правительство ведёт к бездне. Это означает, что правящую верхушку нужно менять. Приближающиеся выборы в парламент создают такую возможность. Но возникает вопрос, кого выбирать?


9. Наши основные политические силы: что можно от них ожидать

Одним и претендентов на власть - партия Гайдара, присвоившая себе имя "Демократический выбор России". Эта партия выражает интересы зарождающейся крупной, прежде всего финансовой, буржуазии. В случае её прихода к власти будет продолжаться тот же самый гибельный курс. И поэтому, как бы ни клялся сейчас Гайдар в своей преданности идеям демократии, движение России по пути к авторитарному режиму будет продолжаться. Да и недавнее прошлое Гайдара свидетельствует о том, что его демократическая фразеология не более как ширма. Он был одним из самых активных участников антидемократического государственного переворота сентября-октября 1993 г. На его руках кровь.

      В настоящее время "демократы" расколоты на несколько политических группировок. Но при всех внешних различиях их объединяет одно - все они считают, что Россия должна двигаться к капитализму. И предлагаемые ими рецепты перехода либо совсем не отличаются от гайдаровских, либо отличаются от них некоторыми деталями. Поэтому приход к власти любой буржуафильской партии приведёт к тем же результатам как в области экономики, так и политики. Это в полной мере относится и к "ЯБЛоку", возглавляемому Г. Явлинским, и к партии бывшего министра финансов Б. Фёдорова "Вперёд Россия", и к Партии экономической свободы К. Борового, и к "Демократической России", в которой, по недавнему заявлению Б. Денисенко, непрерывно растёт число поклонников царской власти, и к "Российскому движению демократических реформ".

Г. Явлинский, критикуя нынешние власти, обычно воздерживается от изложения своего понимания нашей социальной реальности и своей программы действий, отделываясь самыми общими фразами о необходимости рыночной экономики. Но однажды его всё же прорвало. Выступая на "круглом столе", состоявшемся в середине апреля 1995 г., он заявил: "Тезис о социальной справедливости - один из самых опасных политических тезисов, которые могут существовать. Множество раз доказано, что борьба за социальную справедливость кончается страшным делом. Раньше или позже. Поэтому на самом деле для нашей страны правилен тезис не о социальной справедливости, а социальной приемлемости. Этот тезис динамичный, который говорит о том, что на разных этапах, при различных условиях общество может соглашаться с теми или иными социальными издержками. Особенно в период реформ. Если мы вновь будем добиваться справедливости, понимая, что справедливости не существует, и это знает каждый человек (просто не существует, потому что это абстрактный тезис), то мы вновь будем подталкивать людей к постоянным столкновениям".

И к этим словам человека, претендующего на место президента России, нужно внимательнее прислушаться. Итак: справедливости не существует, ибо это абстрактный тезис. Ну а как быть с добром, злом долгом, честью, совестью. Их что, тоже не существует? По Явлинскому выходит, что не существует, ибо это тоже "абстрактные тезисы". Но дело не в схоластических рассуждениях, а в отношении к происходящему в реальности. Как уже было сказано выше, в России сейчас непрерывно растёт социальная несправедливость: люди труда обречены на нищету, а кучка коррупантов, взяточников, спекулянтов и прямых воров всё жиреет за их счёт. И Г. Явлинский прямо заявляет, что, если он станет президентом, то всё это будет продолжаться. Справедливости нет и быть не может. И никакой борьбы за социальную справедливость он не допустит. Более того, он приложит все силы, чтобы искоренить само понятие социальной справедливости, как "один из самых опасных политических тезисов", подталкивающий "людей к постоянным откровениям". Претенденту на высший пост России совершенно невдомёк, что к столкновениям подталкивает людей вовсе не "тезис" социальной справедливости, а царящая в стране социальная несправедливость. И пока последняя существует, столкновения будут иметь место.

Смешон тезис Г. Явлинского о социальной приемлемости, о приемлемости для "общества" тех или иных "издержек". И не только смешон, но и, выражаясь его языком, социально опасен. Суть его в стремлении обойти главное, а именно, что общество наше расколото на группы людей, находящихся в совершенно различном положении. И то, что Г. Явлинский осторожно именует "издержками", т.е. нищета, полуголодное существование, ложится всей тяжестью только на одну, причём большую часть общества. Именно ей достаются все "синяки и шишки". А другая, меньшая часть общества, никаких издержек не несёт. Ей достаются все "пироги и пышки". Для этой последней группы все происходящее "издержки" не только приемлемы, но и желательны. На этих "издержках" зиждется всё её благополучие. Именно интересы этой части общества выражает и защищает Г. Явлинский. Он из числа сытых, а как известно "сытый голодного не разумеет". Для подавляющей же части общества все эти "издержки" совершенно неприемлемы. И, разумеется, он никогда не даст на них согласие. Поэтому у данной части общества никто никогда согласия не спрашивал и спрашивать не собирается.

Б. Фёдоров говорит о необходимости сокращения непомерно раздутого государственного аппарата, ликвидации привилегий, решительной борьбе с коррупцией. Против этого вряд ли можно возразить. Но возникает вопрос, почему он молчал об всём этом, когда занимал пост вице-премьера и министра финансов и когда шёл процесс разбухания госаппарата, узаконения привилегий и нарастания коррупции. В программе его партии в качестве важнейшей задачи ставится "восстановление в кратчайший срок уровня 1990 г. по всем показателям уровня жизни". Очень неплохо. Но, вероятно, восстановить сейчас уровень жизни 1990 г. намного труднее, чем было сохранить его в годы пребывания Б. Фёдорова в команде Е. Гайдара. Но он почему-то не смог или не захотел этого сделать. И где гарантия, что, прийдя к власти, Б. Фёдоров не забудет всех своих обещаний, как это сделали в 1991 г. "демократы", в первых рядах которых он сам находился.

Идеалом для Б. Фёдорова сейчас является "великий П.А. Столыпин". Именно с него он призывает брать пример в политике. Столыпин, конечно, был умнее ряда других государственных деятелей России, не говоря уже о Николае II. В. отличие от них он понимал, что, если не решить аграрный вопрос, революция вспыхнет снова. Но из всех предлагавших в то время вариантов решения этой проблемы он выбрал наихудший. Начатая им реформа не только не лишила революцию почвы, но, наоборот, обострив до предела социальные противоречия в деревне, ускорила её наступление. Но если реформатором он был никудышным, то палачом - неплохим. Ведь именно его деятельность на поприще кровавой расправы с народом обогатила русский язык такими выражениями как "столыпинский галстук" и "столыпинский вагон" или просто "столыпин". Именно этим он, по-видимому, и привлёк к себе внимание нашего маститого "демократа".

Но демократия по-столыпински ещё не самый худший вариант. Многие единомышленники Б. Фёдорова объявляют светочами демократии Корнилова, Деникина и Колчака. Действительно, чем они не демократы. Как известно, Корнилов из провала своего путча извлёк один урок: мы шли к власти, чтобы вешать, а нужно было вешать, чтобы прийти к власти. В дальнейшем, возглавив Добровольческую армию, он дополнил эту демократическую сентенцию приказом: пленных не брать. И не брали. Добивали даже раненых в госпиталях. Демократия по-корниловски.

Проклиная большевиков за антидемократизм, проявившейся в разгоне Учредительного собрания, наши "демократы" стыдливо умалчивают о дальнейшей судьбе членов её небольшевистской части. Совершив в ночь на 18 ноября 1918 г. государственный переворот, Колчак провозгласил себя "верховным правителем" России. Им были ликвидированы созданные на Уфимском совещании "Временное Всероссийское правительство" ("Уфимская директория") и "Съезд членов Учредительного собрания". Диктатором был дан приказ об аресте учредиловцев. Попавшие в руки колчаковцев члены Учредительного собрания были в ночь с 21 на 22 декабря расстреляны или заколоты штыками на берегу Иртыша. Вот такой была демократия по-колчаковски.

О монархических симпатиях лидера РДДР Г. Попова и его предложении упразднить всеобщее избирательное право уже говорилось выше. Для полноты картины - ещё два штриха. Недавно Г. Попов признался, что после августовских событий 1991 г. им была разработана программа, предусматривающая установление в России авторитарного политического режима. Таким образом, по плану лидера "Движения демократических реформ", первая демократическая реформа должна была состоять в ликвидации демократии. Прямо признать такое отважится не всякий политический деятель! Но Г. Попову это не впервые. В бытность свою московским мэром выступил же он за признание взяточничества вполне законным явлением. И, по-видимому, теорию он успешно сочетал с практикой. Во всяком случае, Г. Попов никак не опроверг утверждения целого ряда газет, что он принадлежит к числу самых богатых людей страны. Недаром злые на язык москвичи шутили, что после отставки их бывший мэр занялся написанием мемуаров, носящих название "Путь из ворюг в греки".

Буржуафильской по существу является и Либерально-Демократическая партия, возглавляемая В. Жириновским. И хотя после своего поражения на выборах "демократы" и прежде всего лидеры "Выбора России" называли В. Жириновского фашистом и призывали к созданию единого Антифашистского фронта, но родство между этими политическими силами несомненно.

В Жириновский, как известно, одобрил расстрел Белого дома, обеспечил принятие состряпанной "демократами" антидемократической конституции. Расхождения существуют лишь по вопросам внешней политики, но они непрерывно сглаживаются по мере того, как "демократы" успешно усваивают внешнеполитическую лексику своего фактического союзника. Имеются точки соприкосновения и в идеологии. Национализм В. Жириновского нередко перерастает в расизм. Но и кичащиеся своим демократизмом и антифашизмом "Известия", которые сейчас по существу стали органом гайдаровцев, усердно занимаются пропагандой расизма. Не отстают от них и другие "демократические"органы печати, в частности, "Комсомольская правда".

Нельзя не принять во внимание и необычайно нежное отношение наших "демократов" к таким политическим силам как Народный Рух Украины, возглавляемый В. Чорновилом, и Беларусский народный фронт во главе с З. Позняком. В нашей "демократической"печати и руховцы и белорусские народофронтовцы именуются демократами. Им и только им наши "демократы" желают успеха и прихода к власти. Но демократия и национализм несовместимы. А руховцы и народофронтовцы бесспорно являются воинствующими националистами. И по многим моментам их программы ничем по сути не отличаются от программы В. Жириновского, которого эти же "демократы" клеймят как фашиста. Отличие лишь в том, что их воинствующий нацонализм является украинским и белорусским, а не великорусским.

В. Чорновил не скрывает, что он мечтает о присоединении к Украине Кубани и ряда областей российского Черноземья, которые он именует Слободской Украиной. Он славит бандеровцев, которые, как это хорошо известно, на оккупированной немцами территории Украины вырезали полностью население целых польских деревень, не щадя ни младенцев, ни стариков, только за то, что эти люди были поляками, и которые, как бы ни стремились это отрицать, были фактическими союзниками гитлеровцев. А что уж говорить о дивизии СС "Галичина", которая тоже пользуется симпатией руховцев.

З. Позняк же прямо выдвигает требование "возвращения" в состав Белоруссии "незаконно захваченных" Россией Смоленской, Брянской и ряда других западных областей. Белорусский народный фронт всеми силами стремится возбудить у белорусов ненависть и вражду к русским и всему русскому. Правда у них это не очень получается. Но это не их вина - народ у них не тот, тоже видимо нуждается в переизбрании. И вполне естественно, что руководители БНФ выступают с прославлением как истинных патриотов полицаев, карателей из Белорусской краевой обороны и других фашистских прихвостней.

Я уже выше писал о том, как губительно сказывается антикоммунизм на творчестве даже выдающихся писателей. Но когда антикоммунизм помножен ещё на национализм, то смесь получается поистине адская. Василь Быков - участник Великой Отечественной войны, автор блистательного "Сотникова", став на позиции антикоммунизма и воинствующего национализма, докатился до того, что объявил белорусских партизан агентами Москвы, провоцировавших немцев на уничтожение белорусского народа, а полицаев и других пособников гитлеровцев - борцами за белорусскую самобытность и культуру. И после всего этого наша буржуафильская печать всё ещё продолжает называть его демократом.

Вся наша "демократическая" печать с нескрываемым раздражением, более того, злобой встретила результаты референдума 14 мая 1995 г. в Белоруссии, в котором при явке 65% избирателей за придание русскому языку статуса государственного высказалось более 83%, за замену националистической символики иной, близкой к прежней символике БССР, - 75%, в поддержку шагов президента, направленных на экономическую интеграцию с Россией - около 83%, и всячески стремилась принизить их значение. А между тем это великое событие. Белорусы в подавляющем большинстве своём отвергают национализм во всех его формах, даже умеренных, не говоря уже о национал-фашизме. Белорусский народ ясно сказал, что считает партизан Великой Отечественной войны своими защитниками, истинными патриотами, а полицаев и других гитлеровских приспешников изменниками и предателями. Это, по-видимому, и повергло в ярость наших "демократов".

Вообще, нашим "демократам" никакой урок не впрок. Давно ли они выставляли как истинных поборников демократии эстонских и латвийских националистов, тех самых, которые сейчас с таким рвением создают в Европе режим апартеида, рухнувший в Южной Африке, которые славят сейчас эсэсовцев, полицаев и других фашистских карателей. И наши "демократы" не ограничивались только восхвалением националистов. Они выступали как их политические союзники, оказывали им всемерную поддержку.

Таким образом, если В. Жириновский - фашист, то В. Черновил, З. Позняк и им подобные - дважды фашисты. Ведь каким бы националистом В. Жириновский не был, но он, по крайней мере, никогда не пытался оправдать людей, сотрудничавших с гитлеровскими оккупантами. Но как могут наши "демократы" осудить своих белорусских, украинских, эстонских, латвийских коллег за это, когда они сами не только славили Франко, Пиночета, но всячески пытались реабилитировать Власова и власовцев, представить их не как изменников и предателей, каковыми они являются, а как борцов против сталинизма и чуть ли не как истинных демократов. Вообще, нет ни одного предателя, включая О. Гордиевского, О. Пеньковского, В. Резуна, которые не удостоились бы похвалы на страницах нашей "демократической" печати.

Партия В. Жириновского представляет своеобразное связующее звено между "демократами" и различного рода националистическими образованиями, начиная от "Державы" А. Руцкого и кончая откровенными фашистами типа Баркашова. Почти все они, одни в завуалированной, другие в прямой форме, обещают установление в стране в лучшем случае авторитарного, а то и прямо тоталитарного режима. Никакой чёткой экономической программы никакая из этих группировок не предлагает. Всё заменяют слова о самобытности русского духа и величии России. Многие из них, как и "демократы", молятся на Н.А. Бердяева, И.А. Ильина и Иоанна Кронштадского.

В обществе расколотом на классы, неизбежно должны появиться партии, претендующие на представительство интересов трудящихся масс. Такие претензии имеются у некоторых из перечисленных выше группировок, но серьёзными их считать нельзя. Для всех них характерна не столько забота о нуждах трудящихся, сколько спекуляции на них. Иначе обстоит дело с партиями, которые принято сейчас относить к числу левых сил. Не будем останавливаться на ВКПБ, которая представляет собой узкую секту доктринёров. Но Российская коммунистическая рабочая партия (РКРП) несомненно заслуживает внимания. На политическом Олимпе отношение к ней является несколько ироническим. Упирают на то, что её приверженцы, как и сторонники ВКПБ, являются чистейшей воды сталинистами. На этом основании делается вывод, что эта партия выражает интересы наиболее обездоленной и в то же время активной части народа. Сталинистские идеи для них просто форма, в которой они выражают протест против порядка, обрекшего их на нищету и бесправие. В мировой истории движения масс против существующего строя под лозунгами возвращения к прошлому - самое обычное явление. Настроение сторонников этой партии получило своё достаточно адекватное выражение в одном из стихотворений Ф. Чуева, ставшего своеобразным их гимном:

      "Мы ещё не передохли,
      Не впервой неправый суд,
      Но теперь уже недолго,
      Скоро красные придут".
      
      Теперь они все в большей степени осознают, что нечего ждать красных. Красные - это они сами.

      Серьёзной политической силой, приобретающей всё большее влияние, является Коммунистическая партия Российской Федерации (КП РФ). Именно она сейчас претендует на роль, если не единственной, то главной защитницы интересов трудового народа. И для этого у неё есть определённое основание. Большая часть людей, стоящих в её рядах, это бывшие рядовые члены КПСС, которые, разумеется, никакими привилегиями не обладали. Они искренне отстаивают интересы трудящихся.

Но в руководстве КП РФ преобладают члены низшего и среднего звена старой номенклатуры, которые не нашли себе места в новой структуре и мечтают, если не о полном, то по крайней мере о частичном возврате к прошлым порядкам. Именно из их числа вышли все лидеры и идеологи этой партии. Они клянутся в верности творческому марксизму, но в действительности вышедшие из-под их пера документы и труды никакого отношения ни к творческому марксизму, ни к марксизму вообще не имеют. Это типичный псевдомарксизм, господствоваший у нас последние 65-70 лет, набор штампованных фраз, лишённых реального содержания. Это особенно наглядно видно на примере программы партии, принятой III cъездом 22 января 1995 г.

Вопреки очевидности, в программе утверждается что в нашей стране в результате Октябрьской революции утвердился социализм, возникли общенародная собственность и народовластие. И главный пункт программы состоит в необходимости возрождения социализма. Но существовал-то у нас вовсе не социализм, а политаризм. Выходит, что речь идёт о воскрешении политаризма. Могут возразить, что в программе имеется в виду подлинный, настоящий социализм, "народный социализм". Но где доказательства того, что государственная собственность в ближайшем будущем из частной общеклассовой сможет превратиться в подлинную общенародную, общественную. Их, конечно, нет. Ссылка на искренность желаний авторов программы в том, чтобы стало именно так, а не иначе, ровным счётом ничего не даёт. Вряд ли могут быть сомнения в искренности намерений большевиков первых революционных лет создать новое, справедливое общество. Повторяю, социально-экономические отношения возникают независимо от сознания и воли людей и нередко вопреки всем их желаниям и намерениям. Поэтому политики, если они хотят добиться успеха, должны исходить не из идеалов, пусть даже самых благородных, а из реальности. В противном случае их ждёт провал.

Содержащаяся в программе КП РФ характеристика нашего прошлого общественного строя как социалистического и демократического не только глубоко ошибочна, но одновременно крайне опасна. Утверждая, что наш прошлый строй был социалистическим, идеологи КП РФ смыкаются в этом отношении с самыми ярыми врагами социалистической идеи, такими, например, как А.И. Солженицын, использующими факты нашей истории для её дискредитации. И пока в программе КП РФ наш прошлый политический режим будет именоваться демократическим, никто всерьёз не поверит, что лидеры этой партии действительно стремятся к демократии. Тем самым, партия обрекает себя на отрыв от масс, в которых идея демократии, несмотря ни на что, всё же живёт и будет жить.

В целом трудно удержаться, чтобы не сказать о лидерах и идеологах КП РФ того, что было сказано об изгнанных революцией Бурбонах после их возвращения во Францию  в 1815 г.: "Они ничего не забыли и ничему не научились". Чувствуя идейную слабость своих позиций, некоторые лидеры и идеологи КП РФ, в первую очередь Г. Зюганов, заигрывают с русским национализмом, налегают на лозунг державности и т.п., что по существу означает полный разрыв с марксизмом. Они пытаются на этом заработать политические дивиденды. Но вряд ли их желания сбудутся: эта ниша достаточно плотно забита.


10. Ни социализм, ни политаризм у нас сейчас невозможны. Значит всё-таки капитализм?

Всякая попытка при данном уровне развития производительных сил превратить все средства производства в государственную собственность к социализму не приведёт. Она с неизбежностью породит тенденцию к возрождению политаризма. Это наглядно можно наблюдать на поведении "демократов", когда они наконец-то прорвались к власти, к которой они пробивались под лозунгом ликвидации каких бы то ни было привилегий.

      Ещё 8 августа 1991 г. Н. Травкин говорил: "Ликвидировали организованную первым Съездом комиссию по привилегиям... И началось - повышение окладов членам президиума. Потом машины персональные за ними закрепили. Потом в дачи старой номенклатуры въезжает новая. Вместо Воротникова, Власова, Ивановой Хасбулатов, Исаев, Абдулатипов, Шахрай. Что это - заслуги одного Хасбулатова и его сотрудников? Нет, всё закономерно, так и должно быть. Пришли новые люди. Быт формирует сознание, у каждого семья, жёны. Это нельзя скидывать со счетов. Какова логика? Они - старые аппаратчики - изначально плохие. У них надо отнять. Но мы-то изначально хорошие, поэтому если мы пользуемся тем же - всё нормально. Противно это".

Все эти явления приобрели обвальный характер после августовских событий 1991 г. "Вот и наступило долгожданное время демократии, писал в ноябре 1991 г. сатирик М. Задорнов. - Наконец-то демократы отобрали у коммунистов все их привилегии. И взяли себе власть, дачи, машины, гаражи, поликлиники... А в некоторых районах даже охотничьи домики вместе с охотничьими угодьями и заранее убитыми кабанами. Ничего не поделаешь - демократия!" "Борьба с привилегиями, - делилась в декабре 1991 г. своими впечатлениями журналистка И. Овчинникова, - значившаяся едва ли не первым пунктом предвыборной программы, сработала наверняка - во всяком случае именно этот пункт оказался наиболее понятным и поэтому сильнодействующим. Что же от всего этого осталось? Звонит знакомая их Хабаровска - рассказывает о переполохе, учинённым по отвергнутым, казалось бы образцам, по случаю прибытия Хасбулатова. Журналисты не случайно, конечно, допытывались у Бурбулиса, не испытывает ли он неловкости, усаживаясь в машину, которую народ презрительно обозвал членовозом... Вот и приходит в голову пугающая мысль: неужели все великие потрясения затеяны лишь затем, чтобы пересесть в "их" кабинеты, вселиться в "их" дачи, отдыхать в "их" санаториях? Начиная перестройку Горбачёв не мог не осознавать, что кладёт на кон всю эту благодать. А те, кто ныне изощряется в попытках уколоть его побольнее, значит подхватывают, расталкивая друг друга, что с возу упало? Говорить о моральных критериях в таком случае бессмысленно".

"Вчерашние демократы, - вторил ей в июне 1992 г. известный артист В. Винокур, взяв власть, очень резко прибрали к рукам дачи, фирмы, дома, спецпайки, спецполиклиники и больницы - то есть всё, что сумели отнять у предыдущих чиновников, партаппаратчиков, номенклатуры". Так писала даже "демократическая" печать некоторое время после прихода своих единомышленников к власти. Затем, где-то около середины 1992 г. всё оборвалось. Было получено новое указание.

Закончим обобщающим высказыванием известного публициста, одного из виднейших идеологов демократического движения Ю. Буртина, приостановившего в феврале 1992 г. своё членство в руководстве "Демократической России" и тогда же выступившего со следующим заявлением: "Конфликт в руководстве "Демроссии" и способ его освещения некоторыми средствами массовой информации я рассматриваю как своего рода знамение времени. И в том, и в другом случае обнаруживает себя, на мой взгляд, фундаментальный и весьма тревожный факт нашего послеавгустовского общественного развития: ныне, как и после Октября, полным ходом идёт процесс формирования нового бюрократического слоя, слоя "демократических" активистов при хороших должностях и окладах, ласково льнущих к нынешнему начальству. Когда-то югославский "ревизионист" М. Джилас ввёл в обиход понятие "нового класса", определив таким образом коммунистическую элиту. Сейчас на наших глазах складывается ещё один "новый класс", отчасти конкурирующий, отчасти срастающийся с перекрасившимся прежним".

И дело здесь не только и не просто в плохих моральных качествах "демократических" активистов. Корни гораздо глубже - они в недостаточном развитии производительных сил общества.

Но как бы ни были глубоки корни, политаризм в настоящих условиях снова пробить себе дорогу не сможет. Он отжил своё век, полностью исчерпал себя. Таким образом, ни социализм, ни политаризм у нас сейчас невозможны. Но в таком случае получается, что единственный выход - движение к капитализму. Хотим мы этого или не хотим, но от него не уйдёшь.

Именно так рассуждают многие люди, которые вовсе не желали бы утверждения капитализма, но вынуждены смириться с исторической необходимостью. Их настроение ярко передал наш недавно умерший замечательный поэт Борис Чичибабин:

      "Что нет в глазах моих соринок,
      Не избавляет от нападок.
      Я всем умом своим за рынок,
      Но сердцем не люблю богатых.
      Я не могу, живу покуда,
      Изжить евангельские толки
      Насчёт иголки и верблюда,
      Точней отверстия в иголке.
      Зачем мне да был дар певучий
      И светопламенные муки,
      Когда повсюду мрак паучий
      И музы, мрущие как мухи?

      Над нами, нищими у храма,
      Как от зачумленных отпрянув,
      Смеётся сытая реклама
      С глумящихся телеэкранов.

      Да знаю, знаю, что не выйти
      Нам из процесса мирового,
      Но так и хочется завыти,
      Сглотнувши матерное слово".

Примерно так рассуждают многие их тех, что называют себя социал-демократами и социалистами. Я не имею в виду Партию социальной демократии, созданную А.Н. Яковлевым. Названа она так исключительно лишь в целях камуфляжа. Это типичная буржуафильская партия, причём в отличие, например, от "ЯБЛока" совершенно не оппозиционная по отношению к нынешней власти. Судя по заявлению её лидера, задача этой партии состоит в обеспечении развития частной собственности и во всемерной поддержке существующего режима.

      Люди, которые на деле являются социал-демократами, исходят из того, что капитализм неизбежен, и собираются защищать в условиях его господства интересы наёмных рабочих. Но когда люди так рассуждают, то они во многом основываются на привычных догмах. А нужно исходить из реальности, которая нередко не укладывается в привычные теоретические схемы.


11. Чему учит история России XX века

Исторический путь России был очень своеобразным. Она развивалась иначе, чем Восток, и иначе, чем Запад. В ней никогда не было феодализма. И капитализм возник в ней не в результате внутреннего развития, а был принесён извне. Это своеобразие не было абсолютным. Очень сходны образом развивались страны Европы, лежавшие к востоку от Эльбы. Но Россия среди них своей спецификой всё же выделялась.

      В начале XX в., когда в России назревала великая революция, многие теоретики, в том числе и марксистские, рассуждали очень просто. Революция будет буржуазной и никакой другой. В результате её власть перейдёт в руки буржуазии и в стране на многие десятилетия утвердится капиталистическое общество. В общем, всё будет точь-в-точь как в Западной Европе. А в дальнейшем, говорили те их них, которые считали себя марксистами, с развитием производительных сил вызреют предпосылки социализма и где-то через сотню-вторую лет она победит. Излагая подобные взгляды, Демьян Бедный писал:

      "Дескать, так - чрез сотню лет
      Или две, а то и боле,
      Можно речь вести о воле,
      О земле и всём ином.
      Маркс великий эконом,
      Доказал-де очень ясно,
      Что напрасно и опасно
      Нам заскакивать вперёд:
      Всё придёт, мол, в свой черёд!
      Богачи пусть богатеют,
      А рабочие - потеют,
      Чахнут, падают и мрут.
      Капиталу нужен труд,
      Скорбь, нужда, болезни, муки,
      Продающиеся руки".

      Но в действительности буржуазная революция должна была произойти в России в совершенно иных условиях, чем в странах Западной Европы. Она происходила в стране, в которой главным вопросом был земельный, где существовала возможность великой крестьянской войны. В стране, в которой утвердилась машинная индустрия и существовал достаточно мощный рабочий класс, который страдал как от капиталистической эксплуатации, так и от сословного неравноправия. И у этого класса была своя политическая партия, имеющая чёткую выработанную программу. Что же касается русской буржуазии, то она панически боялась революции и была совершенно неспособна её возглавить и довести до конца.

Успешное развитие революции в такой стране с необходимостью предполагало и требовало не только гегемонии рабочего класса, но и прихода его к власти в лице наиболее радикальной его партии. Только переход власти в руки рабочего класса и его партии мог обеспечить полное решение задач буржуазной революции. Это было осознано В.И. Лениным, создавшим теорию перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, и Л.Д. Троцким, выступившим с концепцией перманентной революции. Между их взглядами существовало определённое различие, но в одном они были едины: революция в России, начавшись как буржуазная, завершится приходом к власти рабочего класса, который не ограничиваясь решением задач буржуазной революции, поставит вопрос о социалистическом переустройстве общества.

И это понимали не только сторонники революции, но и наиболее умные и дальновидные защитники существовавшего строя. Бывший министр внутренних дел России П.Н. Дурново в докладной записке царю в феврале 1914 г. писал, что революция в России не ограничится требованием политических перемен: утверждения демократии, ликвидации сословной неравноправности. Она с неизбежностью вторгнется в отношения собственности: крестьяне потребуют помещичью землю, а рабочие - фабрики и заводы. Вначале будет свергнуто самодержавие, а затем отстранены от власти "оппозиционно-интеллигентские партии", которые попытаются сдержать революционный поток. Толчком к революции послужили неудачи в войне с Германией. Всё так и произошло. Единственное, что не предвидел бывший царский министр - появление партии, способной возглавить и организовать бушующие народные массы. Он считал, что результатом революции будет воцарение в России "беспросветной анархии". Кстати сказать, В.И. Ленин и Л.Д. Троцкий тоже предвидели далеко не всё. Им и в голову не могло прийти, что в результате прихода к власти рабочего класса и его партии в России возникнет политаризм. Как сказал бы великий Гегель, такова хитрость мирового духа. Иначе бы эти люди столь активно не действовали.

Да ведь и Великая Французская революция шла под лозунгом не утверждения капитализма, а торжества "братства, равенства и свободы". Когда стали ясными реальные результаты революции, наступило разочарование. Но дело было сделано.


12. В современной России невозможны не только социализм и политаризм, но и капитализм

Но вернёмся к современности. Как я уже отмечал, утверждение капитализма в России в наше время с необходимостью предполагает установление в ней авторитарного или даже тоталитарного режима. Без этого проводить гайдаровскую или близкую к ней политику уже скоро будет нельзя. Возникновение такого режима, к сожалению не исключено. Но сколько-нибудь длительное его существование невозможно. Он с неизбежностью будет сметён мощным социальным взрывом, сравнимым по масштабам только с Октябрьской революцией 1917 г.

      В современной науке принято сравнивать соотношение доходов 10% самых бедных и самых богатых. Это соотношение называется децильным коэффициентов. В России это соотношение равнялось в 1991 г. - 5,3, в 1992 г. - 8,5, в 1993 г. 11,2, в 1994 г. - 15,1. Опыт современных государств свидетельствует, что десятикратное различие в доходах самых богатых и самых бедных слоёв населения представляет собой критический порог, превышение которого чревато социально-политическими потрясениями в обществе. Опасность взрыва особенно велика, когда уровень жизни "низов" находится на грани выживания. А именно такова сейчас ситуация в России. Если в 1988 г. доля российского населения, живущего ниже прожиточного минимума (уровня бедности) составляла 6,3%, то по данным Госкомстата РФ, в 1992 г. она равнялась 30%, в 1993 г. - 33%, в 1994 г. - 24%, в январе-феврале 1995 г. - 31%.

По данным Института социально-экономических исследований, в настоящее время более 80% населения России негативно оценивают гайдаровские реформы. 42% считают, что они ничего не дали, 39% - что они имели отрицательные результаты. Как следствие, 50% рабочих радикально настроены против существующей политической системы. Даже 30% тех граждан России, которые считают себя материально обеспеченными, настроены "революционно". Среди живущих же за чертой бедности таковых 55%. Уже сейчас 13% граждан страны готовы взяться за оружие.

И основу этих потрясений закладывает не только непрерывно прогрессирующее обнищание широких народных масс, но и столь же непрерывно растущее их бесправие. Никогда ещё в России не было такого дикого произвола чиновников и администраторов, никогда ещё люди не были столь беспомощны перед власть имущими. Подобного не было даже в худшие времена политаризма. Тогда существовали какие-то неписанные правила игры. Каждый политарист знал рамки, выходить из которых было нельзя, не рискуя должностью и даже шкурой. Были органы, к которым можно было обратиться с жалобой на произвол: райкомы, обкомы, наконец, ЦК, комитеты народного контроля разного уровня. И какие-то меры всегда принимались. Нашкодившего сановника, если и не наказывали, то всё же как-то приструняли. Сейчас жаловаться некому и бесполезно. Что же касается нашей свободной бесцензурной печати, та сами журналисты горько шутят: гласность есть, а слышимости - никакой. В этих условиях бесконечные разговоры "демократических" публицистов и именующих себя учёными дипломированных лакеев начальства, вроде С. Алексеева, о правовом государстве выглядят как прямое издевательство над здравым смыслом.

Надо сказать, что политаристы были умнее ещё в одном отношении: они не только не афишировали свои привилегии, но, наоборот, тщательно их скрывали. Контраст между уровнями жизни политаристов и трудящихся существовал, но он не бросался в глаза. Сейчас "новые русские" распоясались совершенно. Огромную революционизирующую роль играет реклама, особенно телевизионная. Человеку, у которого не хватает денег даже на хлеб, назойливо предлагают поехать на Канары или купить виллу в Ницце. Ему постоянно демонстрируют роскошную жизнь людей, которые, как он знает, создали свои богатства за счёт прямого ограбления его и ему подобных простых тружеников.

К сожалению, наши правители ничего этого не понимают. Увы, лишний раз убеждаешься в правоте великого немецкого философа Г. Гегеля, который говорил: главный урок истории заключается в том, что никто и никогда не извлекал из неё никаких уроков. Но если наши правители ничего не понимают, то приближающуюся опасность они всё же чувствуют. На страницах печати последний год неоднократно публиковались проекты, циркулирующие в президентском окружении. Суть их заключается в создании мощной группировки элитарных высокооплачиваемых войск, которые можно было бы использовать против внутреннего врага.

В настоящее время наше руководство взяло курс на клерикализацию страны, на фактическое превращение православия в государственную религию. Чтобы продемонстрировать свою приверженность к православию, наши сановники идут на прямое нарушение конституции. Перед переселением правительства в Белый дом было совершено его освящение. Такого не может быть ни в одном государстве, которое объявлено светским и в котором провозглашена свобода совести. Вся эта политика диктуется вовсе не стремлением возродить духовность, как это утверждается в холуйствующей "демократической" печати. Эта линия проистекает из потребности обслуживания экономической политики, обрекающей широкие народные массы трудящихся на нищету. Как писал великий Гейне, характеризуя проповедников идеи смирения и небесного блаженства:

      "То старая песнь, отречения песнь,
      Сказка о радостях неба.
      Ею баюкают глупый народ,
      Чтоб он не просил хлеба.
      Я знаю мелодию, знаю текст
      И авторов знаю отлично.
      Они попивали дома винцо,
      Проповедуя воду публично".

      В этой связи нельзя не сказать о шумихе вокруг восстановления храма Христа Спасителя. На не представляющую ни малейшей  художественной ценности каменную громадину предполагается затратить триллионы рублей народных средств. И это в то время, когда люди живут впроголодь, разваливается образование, наука медицинское обслуживание. Аргумент одни - восстановление храма будет способствовать восстановлению единства народа, сплотит его. Эти храмостроители совершенно забывают, что живут они не в средние века, а в новейшее время. Ну как может строительство православного храма сплотить население России, когда согласно последнему опросу, причём такому, при проведении которого социологи явно подгоняли цифры под желание начальства, верующие составляют лишь 52% населения страны, из которых православных лишь половина (50%). Таким образом, даже по этим, явно подтасованным, данным православной является лишь четверть населения России. А если учесть, что из числа людей, объявляющих себя православными, подавляющее большинство не посещает церкви и не молится дома, то картина будет ещё более впечатляющей. И вот неверующие, баптисты, мусульмане, буддисты должны отдавать средства на строительство православного храма, который им абсолютно не нужен. Ведь несмотря на многочисленные заверения вдохновителей этого дела, что храм будет восстановлен на добровольные пожертвования, они рассчитывают в основном на федеральный и московский бюджеты.

      Ирония же заключается в том, что сама идея восстановить единство народа путём воссоздания храма, уже расколола его на сторонников и его противников. Причём в качестве противников выступили наиболее дальновидные и умные представители православного духовенства. В редакции газет хлынули потоки писем с протестами против предстоящего непомерного расхода, что была вынуждена признать и "демократическая" печать. Противников оказалось столько, что власти предпочли не устраивать обсуждения. Решение было принято келейно, в самом узком кругу. И сразу же началось строительство, хотя ни детального плана, ни сметы ещё не существует. Важно было поставить общественность перед совершившимся фактом. И здесь, как в зеркале, отразился весь антидемократизм наших нынешних руководителей, их полное нежелание считаться с мнением простых людей.

Во всяком случае, можно сказать, что если православие не помогло удержаться у власти царскому самодержавью даже в условиях, когда чуть ли не все были верующими, то тем более глупо надеяться на него в наше время. Да и на бедствующую армию с нищенствующим офицерством тоже вряд ли можно положиться. А если она поднимется, то никакие элитарные части не спасут.

Чувствуя нарастающую угрозу, господствующий слой нашего общества, в котором ведущая роль принадлежит капитализирующимся чиновникам, стремится к объединению. Понимание того, что на предстоящих выборах в парламент "демократам", прежде всего гайдаровцам, ничего не светит, заставило их создать своё собственное политическое движение - "Наш дом - Россия", во главе которого стал сам премьер. Главный их лозунг - стабильность. Но что он означает в наших современных условиях? Сохранение за нынешней элитой бесконтрольной власти и захваченной собственности, возможности дальнейшего обогащения, продолжение курса, ведущего ко всё большему обнищанию масс и дальнейшему развалу производства, движение по пути к полной ликвидации всех остатков демократии и утверждению авторитарного режима. Во всяком случае, создание движения "Наш дом - Россия" означает то, что было характерно как для немецкого фашизма, так для нашего политаризма, а именно - сращивание государственного и партийного аппарата.

Сумеет ли черномырдинское движение победить на выборах? Весьма сомнительно. ибо Россия не Туркменистан и даже не Узбекистан и Казахстан. Но если это произойдёт, то в самом лучшем для господствующего класса случае отсрочит социальный взрыв, а в худшем - приблизит его.

Из всего сказанного выше вывод только один: в России сейчас невозможен не только социализм и политаризм. В ней невозможно и утверждение "классического" капитализма. Время для этого прошло. Люди, мечтающие об этом, забывают, что сейчас не XVIII и даже не XIX век, а конец XX века.

В том насколько наши "демократы", кичащиеся своей приверженностью к ценностям современной западной цивилизации, отстали от развития современной мысли Запада, можно легко убедиться, сопоставив приведённое выше высказывание Г. Явлинского о социальной справедливости с мнением президента Римского клуба А. Печчеи. Напомню, что Римксий клуб - это авторитетнейшая международная неправительственная организация, занимающаяся исследованием процессов, протекающих в человеческом обществе в современную эпоху. Создан он был в 1968 г. И его бессменным президентом вплоть до самой смерти (1984 г.) был А. Печчеи.

"Социальная справедливость составляет главную цель человеческой революции, - писал он в 1977 г. - Раз начавшись, кризисы, скачки и перемены могут в дальнейшем лишь набирать скорость, наращивать способность к дальнейшим мутациям. Точно также и идеи. И одну из таких могучих идей представляет упомянутая идея социальной справедливости, ставшая одним из самых страстных стремлений современного человека. Именно она вдохновила движение за новый мировой порядок и стала важнейшим принципом нового гуманизма. Во многих странах социальная справедливость уже давно признана одним из основополагающих принципов общественного устройства, хотя не всегда можно считать удовлетворительным его реальное воплощение в жизни... А иногда приходится слышать совсем уже нелепые утверждения, что сохранение и закрепление существующего неравенства между различными членами человеческого сообщества в распределении силы, власти, доходов влияния и возможностей служит важным фактором разнообразия, гетерогенности всей системы в целом, а это в свою очередь способствует её устойчивому развитию. Нет, для того, чтобы действительно могли цвести сто цветов человечества, необходимо прежде более равноправное общество на всех без исключения уровнях человеческой цивилизации.

Господствующие ныне законы и правила управления обществом - весьма близки к законам джунглей - совершенно непригодны для того, чтобы обеспечить развитие массового и в то же время разнообразного сообщества людей - как групп, так и отдельных личностей - которое действительно бы позволило жить лицом к лицу, невзирая на расовые, идеологические и культурные различия, оказывать всё более активное воздействие на развитие событий. Сейчас это социальное и политическое неравенство - которое было, возможно, допустимо и в силу необходимости приемлемо в предшествующие эпохи - стало абсолютно нетерпимым, а завтра оно может сыграть роковую роль в развитии человечества... Ведь, в сущности, если смотреть на будущее в долгосрочной перспективе, без справедливости нет и не может быть никакого стабильного мира или безопасности, никакого социального развития, никакой свободы личности, человеческого достоинства или приемлемого качества жизни для всех. Справедливость становится, таким образом, в новую эпоху условием sine qua non (без чего нет) самого существования человеческого общества".


13. Так какой же существует выход?

Так по какому же пути предстоит двигаться России? Ответ на этот вопрос нужно искать не в трудах К. Маркса и В.И. Ленина, как это делают многие идеологи и лидеры левых сил, но и не работах Ф. Хайека и М. Фридмена, как поступает Е. Гайдар и его команда. Ответ нужно искать в реальных тенденциях развития как западного, так и нашего общества.

      Хорошо известно, что во второй половине XX века на Западе появились концепции "экономической демократии", "акционерной демократии", "революции управляющих", "народного капитализма", "государства всеобщего благосостояния" и т.п., авторы которых обычно объявляли, что в передовых странах Европы и Америки капитализм уже исчез, и ему на смену пришло совершенно иное общество. Эти выводы были в целом неверными, но данным мыслителям удалось уловить такие тенденции развития современного капитализм, полная реализация которых действительно привела бы к превращению капиталистического общества в качественно иное.

В определённой степени синтезом всех этих тенденций было увеличение числа предприятий, собственниками которых были трудившиеся на них люди. Даже в США в 1989 г. более 2000 фирм принадлежали трудовым коллективам. В них были заняты 10 млн. человек (9% всех работающих). Мало кто обратил внимание, что в данном случае мы имеем дело не с чем иным, как особым способом производства, отличным от капиталистического, и от мелкобуржуазного (мелкотоварного), и в то же время связанного, как и эти два последние, с рынком.

Этот способ производства нельзя назвать социалистическим или коммунистическим, ибо средства производства при нём находятся в собственности не общества в целом, а отдельных групп рабочих. Скорее всего, его можно было бы назвать коллективистическим. Собственность коллектива работников на средства производства не представляет собой вида частной собственности. Это - особая форма групповой обособленной собственности.

Общая тенденция развития западного общества состоит в постепенном возрастании числа таких предприятий. В США число работающих на такого рода предприятиях каждый год увеличивается на 10%. Вслед за США в 26 странах мира принят пакет законов, регулирующих и облегчающих их выкуп работниками.

После начала перестройки такие предприятия стали возникать и в нашей стране. Е. Гайдар, А. Чубайс и их единомышленники приложили все усилия к тому, чтобы помешать становлению коллективистического общественно-экономического уклада. Был введён запрет на создание акционерных обществ закрытого типа и развёрнута широкая пропагандистская кампания, имеющая целью дискредитацию идеи коллективистических предприятий.

Выступая против передачи предприятий в руки трудовых коллективов, А. Чубайс и его подпевалы демагогически заявляли, что заботятся об интересах таких категорий трудящихся, как, скажем, учителя, врачи, научные работники, которые при таком раскладе ничего не получат. В действительности же их заботило совсем иное. При передаче предприятий в собственность занятых на нём рабочих и служащих номенклатура бы осталась ни с чем. Она лишилась бы своей прежней собственности.

А вот этого она допустить ни в коем случае не хотела. Пусть чётко не осознанная, программа номенклатуры состояла в превращении её общеклассовой частной собственности в частную собственность отдельных политаристов или групп политаристов, т.е. в персональную или групповую буржуазную частную собственность. Вполне понятно, что этот раздел совместной собственности между отдельными политаристами и их группами не мог произойти мирно. Неизбежно должна была начаться борьба за то, чтобы урвать по возможности большую долю. И эта борьба идёт и сейчас.

Но главное для политаристов надо было замаскировать этот раздел. И в качестве дымовой завесы были использованы печально знаменитые ваучеры. Эта затея, по замыслу её вдохновителей, должна была способствовать созданию у простых людей иллюзии, что они получат в собственность причитающуюся им частичку богатства страны. И в какой-то степени им это удалось. Но сейчас эта иллюзия развеялась. Демагогические заявления А. Чубайса о том, что в результате ваучерной приватизации в стране появилось 55 млн частных собственников, нормальные люди воспринимают как довольно глупую и не очень весёлую шутку.

Но как бы ни старались защитники интересов номенклатуры, не всё у них получилось. По самым последним данным, около 65-75% приватизируемых предприятий выбрали второй вариант приватизации, при котором контрольный пакет акций принадлежит трудовому коллективу.


14. Что нужно делать?

      И сознание того, что становление коллективистического уклада общественного производства есть единственный путь, который позволит возродить и обновить Россию, все в большей степени начинает пробивать себе дорогу. Вначале о нём говорили одиночки: В. Белоцерковский, П.М. Абовин-Егидес и некоторые другие. Затем пункт о коллективистическом укладе начинает проявляться в программах ряда партий: Социалистической партии трудящихся, Партии труда. Был создан Международный центр "Институт самоуправления", который с 1995 г. начал издавать журнал "Самоуправление".
      
      Но самым значительным событием в жизни нашей страны был состоявшийся в январе 1995 г. съезд, на котором было провозглашено создание Партии народного самоуправления, которая при регистрации получила название Партии самоуправления трудящихся. Её организатором и лидером стал знаменитый на весь мир врач и одновременно выдающийся общественный деятель Святослав Николаевич Фёдоров.

К идее самоуправления и его эффективности С. Фёдоров пришёл на основе собственной практической деятельности в качестве руководителя трудового коллектива МНТК "Микрохирургия глаза".

В 1971 г. коллектив перешёл сначала на подрядную систему, разделившись на группы 14-15 человек, которые включали врачей, медсестёр санитарок и т.д. Бригадный метод позволил лечить больного одной группой специалистов от начала до конца, повысить ответственность этого коллектива за результаты лечения, качество проведённой операции. Когда авторитет человека начал зависеть от качества его труда, он стал стремиться работать лучше, сыграло роль честолюбие. Затем эта система оценки по количеству и качеству труда была закреплена материально. Каждая операция и комплекс лечения получил категорию сложности от 1-й до 4-й и, соответственно, внутреннюю цену. Клиническая бригада ежемесячно получала фонд заработной платы в зависимости от объёма работы и на совете бригады распределяла этот фонд с учётом вклада и коэффициента социальной справедливости: санитарка - 1, медсестра - 2, врач - 3-4. Каждый администратор и хозяйственный работник получил свой коэффициент участия в работе и распределении общего трудового дохода. Этот коэффициент устанавливали сами члены коллектива, они же определяли количество работников, необходимых для выполнения объёма работы. Коллектив сам освобождался и от бездельников. Осмысленный творческий труд коллектива обеспечил эффективное и высокое качество лечения больного. Это и есть гуманизм в действии. Коллективный труд порождает и более высокую трудовую мораль, в созданной системе гласности без честности обойтись невозможно. Каждый член коллектива понимает, что он владеет результатами своего труда и гордится этим, старается усовершенствовать технологию лечения, чтобы получить лучшие результаты в более короткие сроки.

В условиях закрытого акционерного общества, созданного в 1992 году, коллектив взял у государства в аренду здания института в Москве и филиалов в 11 городах России вместе с оборудованием. Используя арендованные средства производства, коллектив стал хозяином результатов своего труда и получил возможность сам решать, куда вкладывать деньги, развивая свою основную базу, и даже заниматься большой благотворительной деятельностью. На 1000 га земли в Подмосковье в результате удалось внедрить голландскую технологию производства картофеля, построить картофелехранилище, 12 км дорог, проложить 19 км газовых канализационных магистралей, построить коттеджный городок для сотрудников. Модель деятельности МНТК вселяет надежду, что, если по всей стране удастся создать коллективы по образу МНТК, то Россия обустроится, поднимется и займёт достойное место среди самых богатых стран мира.

Партия самоуправления трудящихся является первой, в центре программы которой - не просто создание коллективистического уклада производства, но превращение его в господствующий в стране. Цель партии, говорится в Манифесте её учредительного съезда, "ликвидировать в сфере производства институт наёмничества как не соответствующий достоинству человека как человека, отдать трудящемуся человеку всё, что он созидает трудом, в его полную собственность, в его владение, в его распоряжение - всё, кроме необходимых государственных налогов, которые, однако, тоже должны расходоваться на всенародные, общественные блага тех же людей труда". Партией выдвинута первая реалистичная, а не утопическая программа некапиталистического развития России.

Однако нужно учитывать, что на пути становления коллективистического уклада стоят серьёзные препятствия. Те или иные коллективистические предприятия могут не выдержать рыночной конкуренции, разориться и превратиться в капиталистические. Другая, ещё более серьёзная опасность состоит в превращении коллективистической собственности в юридическую фикцию, подобную той, которая являлась и является у нас общенародная собственность. Коллективная собственность может стать ширмой, прикрывающей фактическую собственность руководителя предприятия и его окружения. Поэтому данные, согласно которым в 70% приватизированных предприятий контрольный пакет акций находится в руках их работников, не нужно переоценивать. Эти предприятия вполне могут быть фактически капиталистическими. Важнейшим средством обеспечения существования и нормального функционирования коллективной собственности является демократия.

Поэтому другим важнейшим пунктом программы партии, ставящей себе целью утверждение коллективистического уклада, должна стать борьба за сохранение, расширение и упрочение демократии. Бывшие демократы, став буржуафилами, превратились в противников демократии. Их усилиями само понятие демократии было скомпрометировано. Это делает необходимым выдвижение лозунга не просто демократии, а народной демократии, демократии не формальной, какой она является по всему миру, а реальной. Народная демократия является необходимым условием существования коллективистического общественно-экономического уклада. С другой стороны, только наличие класса рабочих-собственников делает возможной существование реальной демократии. Только этот класс может стать прочной опорой народно-демократического строя.

И этот пункт имеется в программе ПСТ, хотя слово "демократия" в ней отсутствует, по-видимому, в силу скомпрометированности его в глазах многих людей. "...Партия народного самоуправления, - говорится в Манифесте её учредительного съезда, - считает, что для того, чтобы освободить себя, своих потомков, народ должен создать такую систему, стержнем которой станет производственное, общественное и территориальное (местное), т.е. народное самоуправление, органически входящее в единую систему управления обществом, где государство служит народу, а не господствует над ним".

Партия, ставящая своей целью утверждение коллективистического уклада общественного производства народной демократии, должна с неизбежностью стремиться к полному выкорчёвыванию политаризма, всех его элементов и всех производных от него явлений. Это не значит, что вообще не должно быть государственных предприятий. Какая-то часть промышленности должна оставаться в руках государства. Но это вовсе не равносильно сохранению политаризма. Чтобы покончить с последним, необходимо, во-первых, заменить назначенчество выборностью, во-вторых, поставить исполнительную власть под действенный контроль власти представительной (какие бы названия она не носила - советы, собрания думы и т.п.), в-третьих, резко (в три-четыре раза сократить государственный аппарат, в-четвёртых, лишить чиновников привилегий, в-пятых, повести решительную борьбу с коррупцией.

Коллективистический уклад должен стать важнейшим в обществе, но, на мой взгляд, не единственным. Необходима всемерная поддержка мелкого товарного производства, основанном на личном труде и труде членов семьи. И мелкие и средние предприятия, в которых используется наёмный труд, тоже, по-моему, должны стать, пусть, не господствующим, но важнейшим элементом нашей социально-экономической структуры. Без них ещё долгое время будет невозможна рыночная экономика, а тем более и существование подлинных коллективных предприятий.

Необходимостью в наших условиях является государственное регулирование экономики. Но весь вопрос состоит в том, какими методами её регулировать. Управлять по-старому нельзя. Регулировать нужно не просто экономику, а рынок, рыночную экономику. Рынок же представляет собой объективную систему, управляемую объективными же законами. И успешно регулировать рыночную экономику можно, лишь зная эти законы и сообразуясь с ними. В противном случае те или иные внешне очень заманчивые меры (замораживание или снижение цен и т.п.) могут привести к результатам, противоположным тем, которые предполагались, в частности, могут привести к полному развалу экономики.

И в заключение несколько частных замечаний. Курс на расширение и упрочение демократии предполагает с необходимостью прекращение заигрывания с религией вообще, православием прежде всего. Необходимо обеспечить подлинную свободу совести, а для этого нужно раз и навсегда покончить с политикой клерикализации страны, превращения православия в государственную религию.

И ни в коем случае нельзя ни прямо, ни косвенно поощрять какой бы то ни было национализм, включая русский. Хорошего, здорового национализма не бывает. В любой форме он смертельно опасен для общества, особенно такого, как наше, в котором живёт множество народов с разными культурами. Только подлинный интернационализм, который не исключает ни патриотизма, ни любви к своему народу, может обеспечить свободное развитие России.

И в заключение ещё стихи. Как писал Борис Чичибабин:

      "Пусть власть на деле будет у рабочих,
      И пусть во всём, что видится вокруг,
      Сквозь тучи лжи проступит честный почерк
      Натруженных и бескорыстных рук.

      Вельможа - что? накрал - и был таков.
      Но лишь народ от пашен, от станков
      Достоин стать у власти и хозяйства".

---