libr

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Общественные отношения - связи между индивидами, система которых делает совокупность данных индивидов обществом (см.), а самих их - общественными существами. В основе общества лежит производство материальных благ. Без него невозможно существование человека ни как биологического индивида, ни как социального существа. Производство всегда включает в себя (1) собственно производство, т.е. процесс созидания материальных благ, (2) процесс их распределения, чаще всего также (3) процесс обмена их, и, наконец, (4) процесс потребления созданного продукта. Собственно производство и потребление суть отношения людей к вещам, распределение и обмен - отношения между людьми. Отношения распределения и обмена принято называть экономическими (социально-экономическими), или производственными, отношениями. Система этих отношений образуют общественную форму, в которой идет процесс производства. Существует несколько разных типов социально-экономических отношений, разных общественных форм, в которых идет производства, и соответственно разных общественных типов производства, именуемых способами производства. Специфика социально-экономических отношений состоит в их объективности, в их первичности по отношению к человеческому сознанию, т.е. в материальности. Они не просто существуют независимо от сознания и воли людей, они определяют их сознание и волю, т.е. являются материальными отношениями. Хотя социально-экономические отношения существовали всегда, впервые они были открыты как объективные, материальные отношения лишь с возникновение капитализма. Особенность капиталистических социально-экономических отношений, отличающей их от всех прочих производственных отношений, заключается в том, что, выступая как отношения капиталистического рынка, они прямо, непосредственно диктуют людям как им нужно действовать прежде всего в сфере экономике, но не только в ней. Общепризнанно, что при капитализме существует внеэкономическое принуждение. А это может означать лишь одно: система экономических отношений выступает как явление, существующее независимо от сознания и воли людей, живущих в этой системе, и прямо, непосредственно заставляющее, принуждающее этих людей действовать именно так, а не иначе, т.е. определяющее их сознание и их волю. И люди, живущие под диктатом экономических отношений, рано или поздно с неизбежностью должны были осознать вначале практически, а затем и теоретически и существование этих отношений, и их объективность, т.е. их независимость от человеческого сознания и человеческой воли. Понимание объективности социально-экономических отношений присутствует у представителей классической политической экономии от У. Петти до А. Смита и Д. Рикардо. Но реального истока этой объективности они раскрыть не смогли. Они пытались найти ее корень в природе человека, что привело их выводу, что иных социально-экономических отношений, кроме капиталистических быть не может. Этой точки зрения и сейчас придерживаются многие современные западные и российские экономисты. К. Маркс с самого начала исходил из факта существование нескольких отличных типов социально-экономических отношений и тем самым способов производства, которые в процессе исторического развития последовательно сменяли друг друга (рабовладельчеcкий, феодальный, капиталистический и др.). Это и позволило ему найти разгадку объективности социально-экономических отношений. Каждая система экономических отношений была общественной формой, в которой шел процесс создания общественного продукта. Общественный продукт создавался определенной силой, которую составляли работники, вооруженные средствами труда. Эти люди вместе со средствами труда, которые они приводили в движение, составляли производительные силы общества. И бросалось в глаза, что в разные эпохи разными были не только системы экономических отношений, но и производительные силы общества. Одной производительной силой были люди, вооруженные деревянными копьями, иной - люди, которые создавали нужные им вещи с помощью бронзовых орудий, и совсем другой - люди, которые использовали в своей производственной деятельности машины, приводимые в действие паром. Разные стадии производства отличались друг от друга не только типами экономических отношений, но и уровнем развития производительных сил. И отсюда был сделан вывод о зависимости типа существующих в обществе экономических отношений от уровня развития его производительных. Уровень производительных сил общества определяет существующую в нем систему экономических (производственных) отношений. Изменение производительных сил общества рано или поздно ведет к тому, что одна система экономических отношений сменяется качественно иной их системой. Зависимость типа существующих социально-экономических отношений от уровня развития производительных сил особенно наглядно видна на примере первобытного общества. Для раннего первобытного общества была характерна совместная собственность всех членов первобытной общины, вместе взятых, как на все предметы потребления, так и на средства производства. Эта общественная собственность проявлялась в том, что все члены раннепервобытной общины имели право на продукт, добытый любым из них, исключительно лишь в силу принадлежности к этому коллективу. Других оснований не требовалось. Весь созданный продукт распределялся между всеми членами общины, сообразно их потребностям. Действовал принцип: от каждого - по способностям, каждому - по потребностям. На этом же примере наглядно видно, что отношения распределения и вообще экономические отношения есть в своей сущности не что иное, как отношения собственности. В раннем первобытном обществе существовали первобытно-коммунистические, или коммуналистические, отношения распределения и тем самым собственности, и, соответственно, коммуналистический способ производства. Коммуналистический характер социально-экономических отношений раннепервобытного общества был обусловлен объемом общественного продукта. Последний в применении к первобытному обществу подразделяется прежде всего прежде всего на жизнеобеспечивающий продукт, т.е. такой, который абсолютно необходимый для поддержания физического существования членов первобытного коллектива, и избыточный продукт, т.е. превышающий этот уровень. Пока весь общественный продукт был жизнеобеспечивающим, никакое другое распределение, кроме коммуналистического, не могло существовать. Любая другая форма распределения привела бы к тому, что часть членов общества получила бы меньше продукта, чем необходимо для поддержания их существования, и, в конце концов, погибла бы. А это привело бы к деградации и распаду самой общины. Появление сравнительно небольшого избыточного продукта также не могло сколько-нибудь существенно изменить ситуацию. Таким образом, отношения полной собственности коллектива на весь общественный продукт, прежде всего пищу, диктовались объемом этого продукта в расчете на душу его члена, то есть продуктивностью общественного производства. А продуктивность общественного производства - это показатель уровня развития тех сил, которые создают общественный продукт, то есть производительных сил общества. В раннепервобытном обществе отношения распределения были одновременно и отношениями собственности. В более развитых обществах отношениями собственности являются отношения и распределения и обмена, т.е. все вообще социально-экономические отношения. Но ни в одном обществе социально-экономические никогда не являются единственными отношениям собственности. Экономические отношения собственности всегда проявляются в волевых отношениях собственности. В раннепервобытном обществе экономические отношения собственности проявлялись и закреплялись в морали - воле общества в целом. Важнейшей нормой первобытной морали было обращенное к каждому члену коллектива требование делиться пищей со всеми остальными его членами. Оно было столь само собой разумеющимся, что ни одному человеку не могло даже прийти в голову не посчитаться с ним. В этой норме выражалась и закреплялась общественная собственность на пищу. Таким образом, в раннем первобытном обществе социально-экономические отношения определяли волю отдельных людей не прямо, непосредственно, как при капитализме, а через общественную волю, мораль. В нем наряду с экономическими отношениями собственности существовали волевые отношения собственности, приобретавшие форму моральных. Для людей раннепервобытного общества дележ продукта в масштабах общества, т.е. общины, выступал прежде всего как требование морали и осознавался как норма морали, а не как насущная экономическая необходимость, каковой в реальности он был. Экономические отношения в первобытном обществе не выступали на поверхности. Они были плотно прикрыты моральными. Именно поэтому некоторые исследователи и до сих пор утверждают, что в первобытном обществе экономических отношений вообще нет, а их функцию выполняют иные отношения: моральные, религиозные и т.д. На примере раннепервобытного общества можно наглядно видеть, как уровень развития производительных сил определяет тип существующих социально-экономических отношений и как система этих отношений определяет сознание и волю людей, а тем самым - их поведение. В классовом обществе, где с необходимостью существует государство, экономические отношения собственности закрепляются в праве, в котором выражается воля государства. Волевые отношения собственности в этом обществе принимают форму не моральных, как в раннепервобытном обществе, а правовых, юридических. И во всех докапиталистических классовых обществах экономические отношения определяли поведение людей не прямо, непосредственно как при капитализме, а через посредство права и других такого же рода общественных явлений. Для этих обществ было характерно внеэкономическое принуждение. Крестьянин, например, работал на феодала потому, что законом был прикреплен к земле, и потому, что феодал по закону имел права на его личность и тем сам его рабочую силу. И здесь экономические отношения были прикрыты волевыми. На поверхности выступали только правовые отношения. В любом обществе отношения собственности существовали в двух видах. Один вид - экономические отношения собственности, существующие в форме отношений распределения и обмена. Другой вид - волевые отношения собственности, выступающие в форме либо моральных, либо правовых отношений. Социально-экономические отношения, или экономические отношения собственности, - единственные материальные общественные отношения. Но волевые отношения собственности - далеко не единственные волевые общественные отношения. Кроме них, существует множество форм волевых общественных отношений. Таким образом общественные отношения в целом прежде всего подразделяются на два основных рода: (1) материальные общественные отношения, к которым относятся одни лишь социально-экономические и (2) волевые общественные отношения, к которым все прочие социальные связи. Материальные общественные отношения определяют общественное сознание в узком смысле (см. общественное сознание), общественные действия людей, а тем самым и все их волевые отношения. Система материальных отношений выступает по отношению к собственно общественному сознанию и производным от него волевым отношениям как их фундамент, а тем самым как базис, основа общества в целом. Собственно общественное сознание вместе с системой волевых отношений, узлами которой являются всевозможные социальные институты образуют надстройку общества. Важнейшую роль среди волевых общественных отношений играют отношения власти, организация власти в обществе. В систему властных отношений входит мораль, которая даже в раннепервобытном обществе регулирует не только распределение, но и действия людей во всех сферах общества. С появлением государства возникает государственная власть, а вместе с ней право и политика, сложная системы правовых и политических отношений. Именно система общественных отношений делает совокупность индивидов обществом, а самих индивидов социальными существами, качественно отличными от животных. Даже когда животные живут в объединениях, перед нами организмы только одного типа - биологические. Каждое конкретное животное есть биологический организм и только биологический организм. Единственные стимулы его поведения - инстинкты, которые коренятся в его биологической организации, в материальных по своей природе биологических структурах. На поведении животного, входящего в состав объединения, конечно, сказывается его принадлежность к этому объединению. В объединении всегда существует система доминирования, к которой животные должны приспосабливаться, как вообще они должны приспосабливаться к условиям окружающей среды. Но никаких новых стимулов поведения, отличных от биологических инстинктов, даже у высших животных, живущих в объединениях, не возникает. И само объединение даже высших животных никогда не является особым организмом, имеющим свои особые закономерности развития, отличные от биологических законов. Объединения высших животных не развиваются, не эволюционируют. Они всего лишь изменяются, причем в любом направлении. Среди них нельзя выделить менее высокие и более высокие формы, менее прогрессивные и более прогрессивные. Нет никакого соответствия между расположением видов животных на эволюционной лестнице и формами существующих у них объединений. Более того, у животных одного и того же вида, но живущих в разных условиях, могут существовать совершенно разные формы объединений. С другой стороны, у совершенно разных видов животных, но обитающих в сходной среде, объединения могут быть одинаковыми. Формы объединений животных - это способы их приспособления к внешней среде. Эти формы возникают, исчезают и изменяются под действиями тех же самых законов, которые обеспечивают приспособление видов животных к среде. В животном мире не действуют никакие другие законы, кроме биологических. Там существует одна единственная форма движения материи - биологической, которая, разумеется, включает в себя химическую, физическую и другие низшие формы материального движения. Совсем иную картину представляет человеческое общество, что совершенно отчетливо видно даже на примере раннепервобытной общины. Бесспорно, что каждый человек - это также и биологический организм. Несомненно, что у людей существуют все основные биологические инстинкты, прежде всего пищевой и половой, и без удовлетворения этих инстинктов существование людей абсолютно невозможно. Но кроме этих биологических стимулов у людей существуют качественно иные, - более мощные, чем первые. Поведение людей уже в раннепервобытной общине определяется, помимо биологических инстинктов, нормами, которые не просто сосуществуют с этими инстинктами, а регулируют и контролируют их проявление, ограничивают их действие - иными словами, господствуют на ними. Под строжайшим контролем данных норм находится не только пищевой, но и половой инстинкты. На стадии раннепервобытного общества существовал, например, абсолютный запрет половых отношений внутри рода, обычно именуемы экзогамным табу. Эти новые факторы поведения в отличие от старых имеют свои корни вовсе не в биологических структурах. У них совершенно иная материальная основа - система социально-экономических отношений. Последняя представляет собой особый вид материи - социальную материю, которая невещественна, нетелесна, не имеет физического бытия, но тем не менее существует и определяет сознание и волю людей. Система этих материальных отношений, образуя основу объединения людей, превращает такое объединение в особый организм, качественно отличный от биологического и развивающийся по особым своим законам - иным, чем те, что действуют в животном мире. Вместе с возникновением социальной материи возникает и новая форма движения материи, включающая в себя в качестве своего момента биологическую (а тем самым химическую, физическую и т.п.), но не сводимую к ней, - социальную форму материального движения. Животное есть только биологический организм. Зная, каков организм животного, мы практически знаем о нем все основное: мы знаем, к чему оно стремится, знаем, каким образом оно обеспечивает удовлетворение своих потребностей и т.п. Зная организм человека, мы практически ничего не знаем о нем как о действующем субъекте. Конечно, люди всегда нуждаются в пище и стремятся ее получить. Но все дело в том, что в обществах с разной социально-экономической структурой люди, чтобы получить пищу, должны действовать совсем по-разному. Если человек живет в раннепервобытном обществе (см. первобытное общество), он автоматически имеет право на долю добычи любого другого члена общины. А при капитализме (см.) он может приобрести пищу лишь на рынке за деньги. Потому важнейшая задача заключается в приобретении денег, которая разными членами общества решается различным образом в зависимости от места, которое эти люди занимают в системе социально-экономических отношений. Чтобы знать, что собой представляет человек, к чему он стремится, чего он хочет и т.п., необходимо исследовать не его биологический организм, а тот социоисторический организм, в состав которого он входит, и место, занимаемое человеком в структуре этого организма, прежде всего социально-экономической. Поведение животных обусловливается структурой их организма и корректируется условиями окружающей среды. Поведение человека определяется не только и не столько строением его биологического организма, сколько структурой того социоисторического организма, в состав которого он входит. Если животное таково, каков его биологический организм, то человек таков, каково общество, членом которого он является. В животном мире существует только одна материя - биологическая. В человеческом обществе их две: биологическая и социальная. И социальная, а не биологическая материя в нормальных условиях определяет, каков человек. Человек в том числе и биологический организм. Но не в этом заключается его сущность. Вот почему неверно утверждение, что человек есть общественное животное. Он - вообще не животное, он - общественное существо. В этом и только в этом - его сущность. Как писал К. Маркс: “...Сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений.” Ю.И. Семенов

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ